Чтение онлайн

И, хотя такие невесёлые мысли ему явно навевал космический вид окружающих построек, он действительно чувствовал это. Чувство было настолько ярким, яростным и пронзительным, что буквально разрывало ему грудь на части. Всем своим существом он ощущал, предчувствовал приближение чего-то важного, опасного и окончательного, от чего ему не дано было ни убежать, ни укрыться, будто всю свою жизнь он шёл навстречу этому неведомому и теперь стоит на его пороге. Момент настал. И он знал это.

Закончив переговоры, профессора скомандовали: «По машинам!», и кортеж двинулся обратно, в сторону Нижнего Архыза. Следующими пунктами культурной программы на сегодня были древние храмы и Большой телескоп, к которым, как, оказалось, вела одна и та же дорога: через мост, а потом через КПП вооружённой охраны, с паспортным контролем. Через несколько метров после КПП дорога, ведущая вверх, к телескопу, имела ответвление влево, вдоль реки, где и располагался музей под открытым небом «Аланские храмы», но к ним решено было вернуться на обратном пути.

Белый купол самого большого в Европе азимутального телескопа БТА САО РАН, как яйцо титанической птицы вырастал из плоской вершины одного из отрогов горы Пастухова, рядом с которым гигантскими вратами возвышался мостовой кран, а неподалёку, словно грибные семейки, уютно устроились купола малых телескопов.

Монументальное, устремлённое ввысь 53-х метровое строение произвело на Романа неизгладимое впечатление. Оно тянуло, завораживало, гипнотизировало и ещё больше ввергло его в размышления о смысле жизни и о вечном.

Но особенно сильное впечатление производил контраст между этой фантастической инопланетной белой сферой и потрясающей красотой отрывающегося вида: на север и северо-восток простиралась широкая равнина со станицами, радиообсерваторий и плоскими вершинами гор Баранаха и Джисса, на юг – Главный Кавказский Хребет, с ближайшими пиками Пшиш и Аманауз, а внизу, с запада на восток, мимо их лагеря, турбаз и древних храмов, весело играя, нёс свои воды Большой Зеленчук.

Экспедиционный кортеж свернул на автомобильную парковку для многочисленных туристов, от которой к главному входу в обсерваторию вела высокая маршевая лестница, и тут обнаружилось, что среди десятка машин на парковке стоит тот самый спортивный серебристый «Форд Мустанг», с посольскими номерами, что так нервировал Солина всю дорогу. Увидев его, Саня побагровел от негодования.

– Да что же это за наваждение такое! – стиснув зубы, прорычал он. – Он что теперь всю жизнь меня преследовать будет?

Но одиноко ожидающий своего хозяина «Форд» так и не ответил, и Сане ничего не оставалось, как вслед за остальными участниками экспедиции направиться вверх, пробираясь сквозь снующих вверх-вниз экскурсантов.

В фойе обсерватории на потолке красочным калейдоскопом сиял витраж, в виде знаков зодиака, из которых первыми встречали прибывающих гостей звёздные близнецы. Члены экспедиции разбрелись по залу, рассматривая развешенные на стенах стенды с историей обсерватории, схематическим изображением телескопа и прекрасными красочными фотографиями космических объектов, сделанными работающими здесь астрофизиками. В центре зала располагалась массивная спиральная лестница, поднимающаяся к самому телескопу, и, стоило только Роману прильнуть к стеклу, за которым возвышалась его могучая громада, как ироничный голос заставил отпрянуть назад.

– Молодой человек, не стоит мешать нашим сотрудникам подсматривать за галактическими цивилизациями.

Все оглянулись. Перед ними стоял пожилой и совершенно седой мужчина, с солидным животиком, не позволявшем застегнуть пиджак и поднимающим низ галстука из вертикального положения в горизонтальное.

– Я так понимаю, – продолжал он, – что вы и есть наши отважные первооткрыватели тайн времени. Очень рад знакомству. Разрешите представиться: Иван Леонтьевич Илларионов. Рад буду поработать вместе с вами над проектом. Но где же наши главные герои дня – Павел Павлович и Виктор Николаевич? Почему я их не вижу? Куда они спрятались?

– Да здесь мы, Иван Леонтич! – улыбаясь, вышел ему на встречу Сергеев и протянул руку. – Здравствуй дорогой! У нас тут, как раз новая идея возникла. Вот и отошли в сторонку, чтобы чуть её обмозговать.

– Приветствую Вас, профессор, – поздоровался с ним за руку Палыч. – Прошу нас извинить, но Вы же знаете, что такое творческий процесс в науке. Моменты просветления надо ловить, пока мысль не ушла. Если Вас не затруднит, проведите небольшую экскурсию для нашей группы, пока мы с Виктором обсудим одну идею.

– Что ж, охотно, – кивнул Илларионов. – К тому же к нам тут только что прибыли иностранные гости – атташе посольства США, с сыном. Они тоже просили о персональной экскурсии. Мальчик очень увлекается астрономией и изучает русский язык. Вот я вас с ними в одну группу и объединю.

Ромка с Саней переглянулись и молча уставились на иностранцев. Наконец-то они увидят таинственного преследователя из серебристого «Форда».

Илларионов подозвал жестом отца с сыном-подростком, и, к своему удивлению, Ромка сразу же узнал в парнишке того таинственного субъекта, который фотографировал их машины под Армавиром. Роман незаметно подошёл к Чернову – единственному, кроме него, члену группы, который знал о том инциденте, и тихо спросил:

– Что будем делать?

– Пока ничего, – так же тихо и стараясь не привлекать внимание, ответил уфолог. – Это же ребёнок. Может он просто дурачился, и мы зря волнуемся. Узнают профессора – будет паника, а уж если Саня с Костей прознают, мигом шашками всех зарубают! Будет море крови и международный скандал. Зачем нам это?

– А если он не дурачился, а папино задание выполнял? – прошептал ему на ухо Ромка.

– В любом случае, пока молчим и очень внимательно наблюдаем, – прошептал в ответ Чернов и приложил палец к губам.

– Прошу вас, друзья! – жестом пригласил гостей профессор Илларионов. – Подойдите ближе, чтобы всем было хорошо слышно. Я немного расскажу об обсерватории и отвечу на ваши вопросы.

Члены группы и атташе с сыном выстроились в кольцо вокруг учёного, и он поведал краткую историю телескопа, попутно выделяя лазерной указкой описываемые объекты на карте звёздного неба и графическом изображении телескопа, висящем на стене.

– Вы находитесь, – начал Илларионов, – в астрофизической обсерватории БТА – Большого телескопа азимутального, с диаметром главного зеркала 6 метров, который на момент введения в эксплуатацию в 1975 году, был крупнейшим телескопом планеты и оставался крупнейшим в мире телескопом с монолитным зеркалом вплоть до введения в строй в 1998 году телескопа в Чили. Но, не смотря на то, что наш телескоп уступил мировое первенство чилийскому, он до сих пор остаётся крупнейшим телескопом подобного класса в Европе и, вместе с расположенным неподалёку радиотелескопом РАТАН – 600, занесён в Книгу Рекордов Гиннесса, как единственный в мире комплекс из двух гигантских телескопов, расположенных в непосредственной близости друг от друга, что позволяет все исследования проводить на оптическом и радио телескопах практически одновременно, чем наши уважаемые коллеги из Москвы планируют воспользоваться в ходе предстоящих экспериментов, – и учёный, с улыбкой, посмотрел в сторону членов экспедиции.

– А что это за эксперименты? – с лёгким акцентом спросил сын американского советника.

– Об этом Вы, молодой человек, сможете расспросить наших коллег позже, – жестом остановил его астрофизик и продолжил:

– История БТА началась 25 марта 1960 года, когда было принято постановление о создании комплекса с телескопом-рефлектором для проекта под названием «Исследование структуры, физической природы и эволюции внегалактических объектов, детальное изучение физических характеристик и химического состава нестационарных и магнитных звезд». Размер телескопа 75 метров, из них 25 метров находятся под землёй, вращается он на 360 градусов в обе стороны. Запускающее устройство организовано таким способом, что достаточно приложить усилие в 5 килограмм, чтобы запустить всю эту 900-тонную махину. В случае необходимости, например, от непогоды, поверхность зеркала закрывает забрало в куполе, которое раздвигается на 11 метров.