Чтение онлайн

— Что это за место? — спросил я.

— Замок местного правителя. Мы с ним уже разобрались. Приговорили к расстрелу за угнетение крестьян. У нас с этим быстро. «Сопли жевать», как там у вас выражаются в будущем, мы не можем себе позволить, а сразу меры принимаем. Воспитательные. Теперь здесь командует Вайсман, и тут у нас создается научный городок, — ответил Семенов.

Мотоцикл с коляской подкатил к массивным деревянным воротам, украшенным резными узорами. Над воротами средневекового вида, а то и древнее, контрастируя с ними, красовалась кривоватая вывеска, наспех сколоченная из досок: «Научно-исследовательский центр».

Солдаты, стоявшие на посту у въезда, сразу узнали Семенова и пропустили нас с мотоциклом без лишних вопросов. Внутри крепости царила оживленная деятельность: разные люди в военной и гражданской одежде спешили по делам через крепостной двор, таскали какие-то ящики с оборудованием, а где-то в сердце крепости слышался гул работающего двигателя. Он, кажется, доносился из-под самой высокой башни, стоящей в центре.

Особист припарковал мотоцикл у длинного барака, откуда доносился стук печатной машинки. На двери висела табличка: «Отдел кадров».

— Заходи, — лейтенант толкнул дверь.

Внутри за столом сидела полноватая женщина в гимнастерке и зеленой юбке с аккуратно собранными в пучок волосами на затылке. Она подняла на меня оценивающий холодный взгляд голубых глаз.

— Новенький? — спросила кадровичка у Семенова.

Лейтенант кивнул.

— Да. Из будущего. Алексей Алексеевич Потапов, 1990 года рождения. Можешь оформлять, Ниночка.

После чего Семенов удалился куда-то, а я остался в кабинете, заваленном какими-то папками, наедине с женщиной из прошлого. То есть, это до того, как меня молнией ударило, она из прошлого была. А теперь она, получается, моя современница?

— Очередной попаданец, — вздохнула она, доставая из ящика анкету, отпечатанную на желтоватой шершавой бумаге. — Ладно, начинай заполнять.

— Как-то вы не слишком по-доброму к попаданцам настроены, — заметил я, посмотрев на ее кислое выражение лица.

— А чего к вам быть добренькими? Вот учудил тут один недавно из вашего двадцатого года. Смуту хотел поднять, людей стал против советской власти настраивать. Кричать начал, что, мол, буржуинский он. Ну и пришлось меры принимать, как к чуждому классовому элементу. Сейчас на лесоповале трудится вместе с местными дикарями. А другой, из две тысячи пятого года, пытался все оправдывать царя Николая и белых генералов. Так и этот сейчас там. Еще несколько буйных прибыло из девяностых. Так тех даже расстрелять пришлось. Потому постарайся вести себя хорошо, если не хочешь лес валить или чего похуже, — сказала кадровичка.

Я осматривался, надеясь найти взглядом какие-нибудь материальные свидетельства пребывания здесь гостей из будущего. Но, глазам не за что было зацепиться. Простой грубый стол, позаимствованный, видимо, у местных жителей, такой же примитивный стул, да полки из досок и та лавка, на которую я уселся заполнять анкету. Химический карандаш, который эта Ниночка выдала мне, нужно было все время слюнявить, чтобы писал. А у нее самой была не шариковая ручка, а чернильная. И как только она умудряется не ставить кляксы на документах?

— Ты лучше не по сторонам смотри, а заполняй поскорее. А то на обед уйду и кабинет закрою, — сказала кадровичка с угрозой.

И, глядя на эту особу, я никак не мог избавиться от ощущения, что попал в какой-то глупый старый фильм с карикатурной секретаршей, пороки которой пытался высмеивать режиссер. Только тут, к сожалению, фильмом и не пахло.

— Дату какую под анкетой писать? — поинтересовался я, заполнив кое-как все строчки.

— Сегодняшнюю. 21 августа 1941 года, — сказала она просто.

А я вздрогнул. Получается, что угадал, и Вторая мировая война в разгаре, а вся Великая Отечественная еще впереди! И прямо сейчас немцы рвутся к Ленинграду!

— Чего задумался? — проворчала кадровичка. — Заполнил уже, что ли? Так давай сюда свою анкету.

— Ну, кажется да, — пробормотал я, отдавая бумагу.

Кадровичка пробежала глазами мои данные, но, вопреки моим ожиданиям, вопросов о том, как я сюда попал, она не задавала. Вместо этого поинтересовалась другим:

— Вот тут ты написал, что закончил два курса политехнического института по специальности информатика и вычислительная техника. А почему не доучился?

Пришлось объяснять:

— Бросил, потому что завалил курсовую, поссорился с преподавателем, не получил допуск к экзаменам и вылетел с бюджетного места. И мне предложили доучиваться платно, а денег не было на это. Вот и забил на учебу к чертовой матери, чтобы работать пойти.

— А в армию почему не призывался? — спросила Ниночка.

— Так у меня панкреатит был. Положили на обследование, потом признали ограниченно годным, но никуда не забирали, — объяснил я.

— С этим понятно. Не служил и высшее образование не получил. А что за должность такая системный администратор? Что умеешь делать? Какие должностные обязанности выполняешь? Расскажи-ка мне подробнее про свою работу там у вас в будущем, чтобы решить, куда тебя направить, — попросила она.

И я рассказал:

— В нашей фирме, которая занималась оптовой торговлей сантехникой, я обслуживал компьютеры и оргтехнику, обеспечивал ее беспроблемную и бесперебойную работу, занимался ремонтом и установкой необходимого оборудования. А еще всегда помогал офисным сотрудникам разбираться, если что-то непонятно с компьютерами, ставил программы, следил за обновлениями технической части, или «железа», как у нас говорят. Ну и охранял информационную безопасность, конечно, чтобы базы данных никто не взломал и не увел. Так десять лет и проработал.

Женщина нахмурилась, проговорив:

— Все ваши об этих компьютерах чудесных рассказывают. Да где же их взять? У нас вот такие пока.

И она показала на архаичное устройство с деревянными фишками на металлических направляющих, которое называлось «счеты».

— Ну, конечно, — кивнул я, улыбнувшись.

А Нина продолжала:

— До ваших технологий нам очень далеко, но у нас здесь есть радио, телефон, телеграф и электрика разная. А Вайсман и его команда работают с высоковольтным электричеством.