Чтение онлайн

ШЭЙ

Сначала подъезжает школьный автобус, потом появляется Дункан, словно он прятался где-то за углом, пока не увидел, что идет автобус.

Он на костылях? Значит, действительно был у меня в руках. Должно быть, мой сапог хорошо поработал над его ступней.

Дункан старается не смотреть на меня. Нос заклеен пластырем, лицо покрыто синяками. Вокруг толпятся ребята. Дункан принимается нести чушь о том, как застукал грабителей, забравшихся к нему в дом, и что им досталось даже больше, чем ему. Все восхищены.

Ага. Словно желая удостовериться, что я не собираюсь разоблачать его, он смотрит на меня через плечо, когда мы рассаживаемся в автобусе, и приподнимает одну — не распухшую — бровь. Я ему слегка киваю.

Парень полный ублюдок, это совершенно ясно. Он доставал меня с самого моего приезда сюда и вел себя все хуже. Он, по-видимому, опасен.

Не знаю, что бы он сделал со мною, если бы мог. Хотя внутри остается неприятное ощущение, что, не ударь я его коленом в магазине, ничего бы дальше не случилось. Что я пересекла некую грань, за которой он тоже позволил себе лишнее. Это, конечно, не оправдывало его, но раньше Дункан не заходил дальше издевательств на словах.

Но то, что сделал с ним Кай, до сих пор шокирует меня. Если бы он не забил Дункана до полусмерти, мы могли бы вызвать полицию, и, вероятно, этого урода упекли бы в камеру. А теперь я чувствую, что он замышляет что-то против меня. Не нравится мне это.

— Шэй! — Я оборачиваюсь. Это Эми, и она не числится в моих друзьях. Улыбается.

— Да?

— Расскажи, что за парень был с тобой в воскресенье? Он хорош.

Множество глаз оборачивается в мою сторону.

— Не твое дело.

Эми сладко улыбается.

— Что ж, я наслышана, что ты выдумала какую-то громкую историю про девочку, пропавшую прошлым летом. Ты якобы видела ее, а она — его младшая сестра. Чего не сделаешь, чтобы заполучить парня, верно?

Я сохраняю спокойствие, лицо как каменная маска.

— А еще я слышала, что у тебя какая-то необыкновенная память. — Она хихикает со своими подружками, и все они кажутся такими убогими на фоне пропажи Келисты и того, что случилось на Шетлендах. Неужели им дела нет до того, что творится за пределами их маленького мирка? Ладно, по крайней мере, они не поверили в слухи о моей памяти. Мне почему-то думается, что пусть лучше они считают меня лгуньей, чем ненормальной.

Автобус останавливается, заходит Иона и другие ребята. Она садится и приподнимает бровь.

— Скажи мне, что случилось с этим полудурком Дунканом?

— Ну он говорит, что поймал грабителей в своем доме и прогнал их.

— О, в самом деле? Что за куча дерьма. — И она пристально смотрит на меня. — Уверена, это не вся история, и у меня такое чувство, что ты знаешь больше.

Я качаю головой.

— Позже я использую свои навыки в расследовании, чтобы это выяснить.

Иона вытаскивает из сумки газеты. Она одержима идеей стать журналисткой и всегда читает их во время долгой поездки на автобусе в школу, которая находится в Калландере.

С большим энтузиазмом, чем обычно, выбираю газету и для себя — надеюсь найти что-нибудь новое про Шетленды.

Заметив, что я читаю, Иона говорит:

— Это ужасно.

— У меня дядя там живет. Мы вчера весь день не знали, что и думать, пока он не позвонил из Абердина.

— Ах, бедные. — Она сжимает мою ладонь. — А я еще думала, почему ты выглядишь малость разбитой.

Мы просматриваем фотографии с Шетлендов, занимаюшие большую часть и первые полосы газет. Читаю комментарии, но там Только догадки. И никаких ответов.

— Какого черта там случилось?

Иона пожимает плечами.

— Говорят, что не знают. Власти уже должны что-то знать; что, если они не хотят признаваться?

В нижнем углу одной из первых полос вижу заголовок: Мальчик умер от самопроизвольного возгорания». Что, в самом деле? Как можно печатать такую ерунду рядом с сообщениями о настоящей трагедии на Шетлендах?

Иона цокает языком.

— Что?

Она просматривает последнюю страницу.

— Я про этих чудаков. Просят разрешение на плановое строительство того, что уже построили — что-то вроде коммуны по дороге на Раннох-Вуд. Это часть сети, раскинувшейся по всем Соединенным Штатам и Европе. И в других местах тоже.

Смотрю ей через плечо.

— А кто они? Религиозные сектанты или так?

— Они называют себя Мультиверсумом, мультивселенной. Похоже, никто не знает, чем они занимаются. Но держатся вместе и проблем не доставляют. Мои источники сообщают, что они поклоняются истине.

Когда Иона ссылается на свои источники, я перестаю слушать. Существуют сети, в которых она общается; в основном это люди, которые не знают, куда деть время, и зависают в интернете. Их сведения по большей части бред, но время от времени они узнают о чем-то стоящем раньше газет.

— Что ж, мне кажется, что поклонение истине — это нормально.

— Да, но чьей истине?

— В утро понедельника для моих умственных способностей это слишком, Иона.

Она сворачивает свою газету первой полосой наружу и передает мне.

— Здесь еще есть про Шетленды.

Забираю у нее газету. На снимках тела, ждущие идентификации или родственников, которые их опознают. Некоторые районы бедствия еще не проверены. Разрывающие душу списки пропавших: целые семьи, предположительно сгоревшие во сне. Я думаю, что среди них есть люди, мимо которых я ходила по улицам, когда мы приезжали навестить дядю; возможно, его друзья.

Опубликован и список тех, чья гибель подтверждена; некоторые имена с фотографиями.

Ближе к концу списка нахожу снимок, который никак не ожидала увидеть.

— Это он! — От потрясения я, сама того не замечая, говорю вслух.

Иона приподнимает бровь.

— Кто он?

Складываю газету вчетверо и внимательно смотрю на маленькую фотографию. Я должна быть совершенно уверена; ошибки быть не может — только не в таком важном деле.

Иона изучает лицо вместе со мной.

— Выглядит как настоящий бандит.