Чтение онлайн

Но что мы готовы озвучить на камеру? Только то, в чем уверены на 100 %, за что отвечаем. Дать информацию «без лица» оказывается проще всего, а сказать «живьем» – сложнее всего. Информация одна, но ситуации разные, что приводит к ступору.

Сегодня весь мир превратился в медиа благодаря соцсетям и мобильным телефонам. А теперь представьте, что некая огромная камера была бы включена все время. Как бы вы себя чувствовали? Признайтесь честно, кому сейчас стало страшно? Некомфортно как-то в этой маклюэновской глобальной деревне (слово я образовала сама от имени автора теории про глобальную деревню Маршалла Маклюэна). Но ведь по сути ведение соцсетей, даже только «для себя», и есть публичность, просто ограниченная. Готовы ли вы к этой новой откровенности? Или продолжаете жить с иллюзией частного, а не публичного?

На деле публичность, такая манящая для многих, для других остается острием ножа, ночным кошмаром. С одной стороны, она привлекает, потому что дает ресурс. И это вы интуитивно понимаете. Публичность дает известность, это знают даже эксперты, которые прочитали всего 1,5 книги. Известному коучу заплатят больше, и тот, кто умеет выступать, имеет больше шансов убедить инвестора или руководителя.

Тогда почему публичность не приносит радости? Разберемся в матчасти, так сказать. Психологи утверждают, что страх публичности – это не что иное, как страх быть собой, плюс страх ответственности. Именно это есть у некоторых менеджеров, когда они не хотят давать комментарии. Или когда мэры городов стремятся стать не публичными людьми, а просто техническими специалистами и сити-менеджерами. Мэры так радостно соглашаются, что они не политики, а хозяйственники, по сути подписывая себе смертный приговор. Если политическая воля так просто растворяется вместе с желанием ни за что не отвечать, то политики во всем мире становятся профнепригодными.

Публичность – это удел не только политиков или звезд. Сегодня умение выступать, показать и презентовать себя необходимо экспертам, которые хотят зарабатывать больше или сделать карьеру. Правда, публичность – это, действительно, специфичная сфера. Говоря о ней, мы используем слово «поле», будь то информационное или публичное. Как если бы это было электромагнитное или гравитационное поле. Там что-то происходит помимо воли человека. Какие у вас ассоциации со словом «поле»? Может, пшеничное поле? Если поместить туда семечко, оно прорастет и даст урожай.

Слово «поле» во всех европейских языках – про возможности, и поэтому словосочетания «публичное поле», «информационное поле» не случайны. Вот, например, гравитационное поле – это что-то вроде само собой разумеющееся, как и публичное поле. Просто про публичное поле многие никогда даже не думают, а вот если исчезнет гравитационное поле, никому не захочется без этого поля улететь в непонятный космос. Ну а про публичное поле мы не даем себе отчета. В общем, в «поле» находится огромный потенциал, поэтому устремления, идеи, высказывания, попадая туда, как будто мгновенно доставляются по адресу.

Но, помимо волшебства, там есть еще и свои законы, которые тем, кто только начинает выстраивать свое «поле», еще недостаточно известны. Маленькое слово, как зернышко, попадая туда, может дать разные плоды. Результаты плохо предсказуемы и контролируемы, все легко переворачивается. И белое становится черным, и наоборот. Вот поэтому правильное продвижение в публичном поле равно движению по острию ножа. Так ли мы живем, как декларируем? Многие просто боятся, что кто-то крикнет: «А король-то голый!» Как бы крикнет в прямом эфире, в вечной жизни онлайн. И вроде подобная выходка ничего не изменит, но все равно мало приятного.

Сегодня должна быть следующая стадия развития человечества, некая новая эволюционная ступень для человечества, взросление в обществе, где проверка на вшивость – это публичность. Онлайн-пространство становится всеобъемлющим, нет ни одного слова, которое произносится просто так, которое может ускользнуть. Каждая мысль находится под прицелом. Но желаемое и действительность пока сильно отличаются. Отсюда столько манипуляций в публичной сфере. Желание влиять на кого-то и представлять что-то по-своему, не так, как оно есть на самом деле, имеет свои последствия.

В обществе есть даже специальный институт, задача которого отражать действительность. Можно даже больше ничего не делать: ни исследовать, ни изучать, а просто отражать. Так же как барды-песенники на Руси ходили по селам и пели песни из разряда «что вижу, то пою». Так они рассказывали новости, создавая некую объективную реальность. Люди же не мыслят устойчивого развития в обществе без воссозданной объективной реальности. С помощью зеркал, пусть даже кривых, мы уменьшаем энтропию в огромном пугающем мире и создаем хоть сколько-нибудь прогнозируемое будущее.

Человек должен сначала разобраться с самим собой, потом занять какое-то место в обществе, потом понять свое место вне социальных ролей – некий объединяющий все компоненты личности элемент, который позволяет ему быть равным самому себе и счастливым. А проверка целостности – это не бледнеть при одной мысли, что на тебя направлены камеры, устремлены сотни глаз. Публичность – как раз следствие того, что всепоглощающий онлайн уже наступил. «Вечное сейчас», как сказали бы поэты.

Сейчас люди, договариваясь о встрече, стали уточнять – онлайн или офлайн. Именно поэтому заговорили о новой откровенности. Это когда 30 сторис рассказывают о том, почему я ушел из найма в предприниматели, а смотреть это все равно невозможно, потому что неинтересно.

Итак, резюмируем: все, что транслируется в соцсетях, не может быть просто так, оно имеет цель. Другой важный момент – при создании образа эксперта или руководителя всегда должно оставаться некое пустое пространство, которое аудитория заполняет самостоятельно. Она как бы домысливает, дособирает героя. Тогда аудитория неравнодушна, она вовлекается. И правда, в нашей жизни есть только одно самое интересное – это сама жизнь.

Но возникают закономерные вопросы: «Почему у одних получается быть интересными, а у других нет возможности влиять на публику? Публичность как-то связана с настоящим масштабом личности, который дается при рождении? Это то, что мы называем харизмой? Можно ли научиться публичности?»

Безусловно, да. Но важно понимать, что в мире очень мало прирожденных публичных людей, как говорят, рожденных на сцене. А как живут те, кто имеет природную предрасположенность быть лидером мнений, но никогда не учился публично выступать, не мечтал стать экспертом и спикером? Как они проявляют себя в обычной жизни и как их узнать? Да очень просто: вокруг них всегда есть небольшая группа преданных слушателей.