Чтение онлайн

Девушка, лишь молча кивнув, ухватилась за локоть мужа, покидая с ним ложу. Она была бы рада выпить с Кристэном бокал игристого, обсуждая сюжет пьесы, но промолчала, не желая возражать в такой малости.

— Такая пронзительная история, — покачала она головой, не обращая внимания на проходящих мимо людей. — И немного похожа на нашу, — усмехнулась грустно.

— А ты знаешь, — отозвался муж: — что сюжет основан на реальных событиях?

— Ты серьёзно? — ошеломлённо выдохнула Эвелина и даже остановилась, вынуждая притормозить Кристэна. — Разве такое могло случиться? Девушка мало того, что аристократка из сильного рода, одарённая, влюбившись, сбежала с простолюдином?

— Совершенно верно, — кивнул Кристэн, увлекая Эвелину дальше по коридору.

— Это… это поразительно, — неверяще проговорила и так как муж, встретив знакомого, заговорил с ним, отвлеклась на свои размышления, воспоминания.

В их мире женщинам эфирриям приходилось нелегко. Глава рода сам решал — за кого выйдет одарённая девушка и от кого родит детей. Связать свою судьбу с любимым человеком — очень редкий шанс. Слишком ценный ресурс — эфиррии и чем их больше в роду, тем сильнее клан. То же самое случилось и с её матерью. Её род угасал — слишком мало эфирриев в нём было. Глава рода договорился с главой другого дома и её матери, уже замужней женщине, приказали провести несколько ночей с совершенно незнакомым ей эфиррием. Как помнила Эвелина, глава их рода уплатил немалый взнос в казну рода того одарённого.

Её мать не могла ослушаться главу. По законам мира ослушание немыслимо и грозит изгнанием из рода, что сродни смерти для одарённого! И для того, чтобы зачать, её матушка целый месяц, каждую ночь проводила в постели с человеком, к которому испытывала неприязнь, отвращение. Как только стало известно, что их старания увенчались успехом, она вернулась к мужу, но по прошествии времени её брак дал трещину. Муж так и не принял, пусть и невольную, но всё же измену жены и отдалился от неё. Начал пить и таскаться по домам сладострастия.

Всё бы в жизни Эвелины сложилось иначе, но к сожалению, она как плод договора между родами не была нужна ни матери, ни тем более отчиму. А когда ей исполнилось пять лет и выяснилось, что её дар настолько мизерный, что едва дотягивает до единицы, она стала не нужна и главе рода.

Когда Кристэн закончил разговор, Эвелина с трудом вынырнула из безрадостных воспоминаний.

— И что же… чем закончилась та история? — не смогла она удержаться от вопроса.

— Ты о пьесе? Весьма печально, — пожал плечами Кристэн, неспешно вышагивая по коридору, мимо широкой лестницы, спускающейся в холл театра. — Но не буду открывать тебе все тайны — вскоре ты сама увидишь. Предупредил лишь, чтобы ты была голова к не слишком счастливому развитию сюжета.

— И не расплакалась, ты хотел сказать, — девушка хмыкнула, повернула голову и сбилась с шага.

Навстречу им шла пара — высокий, хорошо сложенный шатен, вёл под руку миловидную блондинку. Именно на мужчину устремился удивлённый взгляд Эвелины, в то время как на губах невольно заиграла сияющая улыбка.

На несколько мгновений Эвелина забыла о том, что идёт под руку с мужем, о том, что попирает нормы этикета — не удержалась, с радостью приветствуя:

— Вистар! — выдохнула, улыбаясь лучезарно.

— Лина! — вторил ей мужчина, не сводя тёплого взгляда с девушки и осмотрев её, цокнул языком: — Ты выглядишь изумительно! Просто великолепно!

— Вы переходите границы, трэл, — голосом полным стужи обратил на себя внимание Кристэн и только в этот момент Эвелина, вздрогнув, посмотрела на мужа.

На его лице, как на застывшей маске отразились мрачная надменность, отчуждение, но вот в глазах бушевала такая буря, что по коже Эвелины пробежал мороз. Осознав, какую глупость совершила, она, невольно опустив голову, сделала шаг назад, но мужчины схлестнувшись взглядами, уже не обращали на неё внимания.

— Да бросьте, Кристэн. Всего лишь комплимент красивой женщине, — колко усмехнулся Вистар. Повернулся к своей спутнице, которая держала его под руку: — Прости, дорогая. Эту девушку — Эвелину я помню совсем малышкой, и к ней нет повода ревновать. Но я до сих пор удивляюсь — какой красавицей она выросла.

— Ты познакомишь меня? — подала голос блондинка, бросая заинтересованные взгляды на Кристэна, а Эвелина, заметив такое явное проявление заинтересованности её мужем, едва не заскрежетала зубами.

— Я бы вам советовал, трэя — как можно скорее сменить спутника и не тратить время на представителя недалёкого ума, — Кристэн окатил пару высокомерным взглядом: — Хотя это могут быть и признаки контузии. Иначе как объяснить тот факт, что ваш спутник без дозволения заговорил с женой главы рода, что он, попирая предписанные правила — посмел обратиться ко мне.

— Возможно, вы правы, трэл, — насмешливо отозвался Вистар, хотя в глазах сверкал гнев: — В последнем бою я получил ранения. Наверно потому, что учувствовал с соратниками как всегда на равных. Мне не расчищают проход подчинённые, не жертвуют собой ради моей великосветской задницы! — процедил мужчина, на что Эвелина, потрясённо ахнув, ошарашено уставилась на Вистара.

Девушка не ожидала, что случайная встреча примет такой оборот, что кто-то может сказать подобное её мужу. Она бросила испуганный взгляд на Кристэна, страшась его реакции и не ошиблась. Он, прищурившись, вскинул подбородок и ответил ровным, не отражающим эмоций голосом:

— Прямолинейность в оскорблениях не является признаком ума и тем более отваги, Вистар. Глупости — несомненно. Но тем не менее вы добились своего — я вызываю вас на поединок. В закрытом павильоне канцелярии эфира. Завтра, в три.

— Крис, — испуганно выдохнула Эвелина.

— Я принимаю ваше вызов, трэл, — кивнул Вистар и едва не дёрнув за руку свою замешкавшуюся спутницу, увлёк её за собой.

Кристэн же стряхнув руку Эвелины со своего локтя, размашистым шагом направился дальше. Девушка растерянно осмотрелась, отмечая, что коридор пустой и ни единого звука не доносится вокруг, потому как начался второй акт пьесы.

— Крис, — поёжившись, Эвелина побежала за скрывшемся за поворотом мужем.

Едва сдерживая клокотавшую в душе ярость, Кристэн стремительно шагал по коридору. Ладони импульсивно сжимались в кулаки, его эфир густел, отражая эмоции, насыщался тьмой, грозя вот-вот хлынуть неподвластной волной во все стороны.