Эфиррия
Шрифт:
Эвелина склонила голову и накрыла грудь ладонями. Ей нравилась и форма, и содержание — упругие, маленькие яблочки, которые любил ласкать Кристэн. Но стоило ей вспомнить мужа, как она решительно кивнула:
— Я согласна.
День клонился к завершению, когда Эвелина покинула модистку. Сияя радужной улыбкой, сообщила камеристке:
— Давно нянюшку не видела, так что поедем к ней, возможно у неё и переночуем.
— Прекрасное решение, — согласно закивала Кэри и испугалась, когда Эвелина охнула, покачнулась и ухватилась за её предплечье.
— Что с вами? Благостные, что случилось?
— Тише, тише ты, — прошипела девушка, через силу улыбаясь проходящим мимо людям. — Не знаю, плохо почему-то стало.
— Значит — надо домой возвращаться и целителя вызвать! — безапелляционно заявила Кэри, подводя Эвелину к информационному столбу и вызывая эфиркат.
— Да, так будет лучше, — согласилась девушка, сглатывая ком, подкативший к горлу. — Меня что-то лихорадит.
— А не простудились ли вы случаем? А может причина в тех мазях, которые втирали вам в кожу. Вот не доверяю я этим новомодным штучкам! Непонятно, что они туда…
— Прекрати, — недовольно поморщилась Эвелина и пару раз протяжно втянула воздух. — Вроде отпустило.
— Вот и эфиркат, — указала Кэри.
— Знаешь что — я сейчас вернусь домой, а ты езжай к моей нянюшке. С ней и приедешь. Я действительно по ней соскучилась.
Как бы Кэри не нравился план Эвелины, возразив один раз и выслушав повторный приказ, она отправилась в другой район их города.
Глава 9
Пожилая женщина фухнула и приложила ладонь к сухонькой груди.
— Госпожа ждёт, — раздражённо поторопила женщину Кэри, но та лишь махнула рукой:
— Цыц на тебя! — буркнула тихо. Отдышалась и с улыбкой распахнула дверь покоев Эвелины: — Лина-а-а, — протянула, натолкнулась взглядом на лежащую на постели воспитанницу и спешно посеменила к кровати: — Эви, деточка, что случилось? — запричитала с беспокойством.
— Няня, — девушка обернулась, села и бросилась в объятия Торветты. — Нянюшка, — всхлипнула, когда руки пожилой женщины обняли её.
— Девочка моя, голуба, что случилось? Отчего слёзы льёшь? Ну-ка, глянь на меня, — отстранила девушку, вглядываясь в лицо воспитанницы.
— Я просто соскучилась, — попыталась улыбнуться Эвелина, заметила камеристку и указала ей: — Кэри, оставь нас.
Прислужница стараясь остаться незамеченной, блеснула досадой в глазах, но с почтительным поклоном выполнила указание.
— Рассказывай, — велела Торветта, строго глядя на Эвелину.
— Да особо нечего рассказывать, — шмыгнула носом девушка. Отсела от няни и обняла руками колени. — У меня женские дни начались, — поведала и склонила голову, пряча заплаканное лицо.
— И что за трагедия? — всплеснула руками женщина.
— А то ты не знаешь, — усмехнулась Эвелина. — Опять всё напрасно, понимаешь? — повернулась к няне. — Благостные, я так надеялась, я верила… я действительно верила и молилась, — закончила шёпотом, с горечью искривляя губы.
Торветта понимала, знала. Она молча придвинулась и обняла воспитанницу, укачивая её в объятиях, выслушивая Эвелину:
— Я так устала ждать, надеяться. Каждый день пью эти мерзостные отвары и настои. Даже Благостным эфиром стимулировали, но толку никакого! И дар мой мизерный, и происхождение, и подарить ребёнка Крису не могу, — причитала Эвелина.
— Ронхановы залудни! — хмуро выругалась Торветта: — Что ж ты всё в кучу смешала?
— Я так боюсь, — прошептала девушка сквозь слёзы, отстранилась от нянечки и закрыла ладонями лицо.
— Чего же? Эви, милая, чего же ты боишься? — настороженно спрашивала женщина, чувствуя, что воспитанница находится на тонкой грани. Ещё шаг и ухнет в бездну самобичевания.
— Что Крис… — еле слышно прошептала девушка: — Крис оставит меня.
— Свет мой, да как же ты можешь так думать? Как же вообще такое тебе в голову пришло? Он же любит…
— Это сейчас, — Эвелина запрокинула голову, сдерживая слёзы и хрипло выдавила: — Сейчас… Через сколько правил он переступил, чтобы жениться на мне? Безродная сирота, дар мизерный. Он же наверняка надеялся, что наша близость всё изменит. Но Благостные и здесь решили надо мной поиздеваться! Невинности лишилась, а единицы дара остались на прежнем уровне. Наверняка надеется, что при рождении ребёнка дар мой повысится, но и в этом я ничтожна! Не могу зачать. И вскоре…
— Прекрати! — осадила Эвелину Торветта. Гневно сверкнула глазами: — Вы только второй год женаты и будут у вас ещё дети! Ты здорова, муж здоров, а значит всё у вас сложится. И что это ты решаешь за Кристэна? Он любит тебя дурёху и это только слепой не заметит. Так что возьми себя в руки и давай-ка приведём твой внешний вид в порядок. Супруг вернётся домой, а тут его жена с опухшими глазками дожидается, эка красота.
— Крис уехал, — прошептала Эвелина, отрешённо глядя в сторону.
— Куда это? Ты же запиской сообщала, что вернулся он из поездки, — Торветта с недоумением воззрилась на воспитанницу.
— Вернулся и уехал. В столице он, — безучастно отозвалась Эвелина.
— Та-а-а-к, — протянула пожилая женщина, — а ну-ка, глянь на меня, — пальцами прихватила подбородок девушки, вынуждая посмотреть на себя. — Начнём с главного — ты сегодня ела?
Эвелина равнодушно пожала плечами:
— Кофе выпила с печеньем.
Пожилая женщина вздохнула, встала с кровати и направилась к тумбочке, где в специальном кованном гнёздышке крепилась сфера с эфиром. Прикоснувшись к ней, назвала имя камеристки и вернулась к кровати.
— Ты, дорогая моя, слёзы утри, негоже прислуге показывать свои переживания.
Эвелина, послушно проводя ладонями по щекам, буркнула:
— Кэри можно, она хорошая.
— Все они хорошие, пока держишь их на расстоянии, — проворчала Торветта и стоило двери в комнату открыться, распорядилась: — Кэри, принеси обед хозяйке. Лёгкого чего-нибудь.