Эгалитера

Эгалитера.

«Человек уезжает в другую страну не для того, чтобы стать

кем-то другим, а для того, чтобы стать собой»

Тони Парсонс, "В краю солнца"

«Но порой случается, что отправляясь в путь, он этого не

знает…»

Набравшийся дерзости Автор.

«Каждое утро в Африке просыпается газель. Она должна бежать быстрее льва, иначе погибнет. Каждое утро в Африке просыпается и лев. Он должен бежать быстрее газели, иначе умрёт от голода. Неважно, кто ты — газель или лев. Когда встаёт солнце, надо бежать».

Томас Фридман.

Книга первая: Ровесник Богов.

Пролог.

Второй раз — многократно более досаден и неприятен, чем первый… И что уж там скрывать, он — гораздо страшнее, конечно…

…Даже, если тебе самоуверенно кажется, что психологически ты уже закален и ко всему готов… Тебе это — только кажется… Пока это — не случается с тобой во второй раз…

В первый раз ты ещё только чисто теоретически предполагаешь, что сейчас будет происходить. На основании рассказов бывалых, имеющих за плечами подобный горький опыт. Но где-то глубоко внутри тебя — всё же существуют напрасные иллюзии и наивная детская надежда на то, что в твоем случае всё случится более лайтово… Или не случится вовсе…

Во второй же раз — абсолютно никаких иллюзий ты уже не испытываешь…

Во второй: ты уже на собственном горьком опыте знаешь, как и что, примерно, все и будет происходить с тобой в ближайшие часы, дни… и годы.

И это знание не доставляет тебе никаких положительных эмоций — ибо тебя ожидает, если не сам ад, то его предверие, мазафака…

… На этот раз, они прихватили меня неожиданно и совсем неожидаемо — прямо в дверях небольшого респектабельного уютного ресторанчика в тихом переулке, всего в двух шагах от шумного и суетливого главного проспекта мегаполиса… Тихо, быстро и обыденно, не привлекая совершенно никакого внимания со стороны нечастых, изнемогающих от полуденной выматывающей городской жары, посторонних прохожих.

…Внезапно возникший справа широкий, приземистый, но стремительно — ловкий силуэт. Мощный и резкий «поставленный» удар по печени, моментально сноровисто завернутые за спину руки. Браслеты из пластика. Всё — клиент упакован!

Уже на заднем сиденье большой звероподобной, наглухо тонированной черной машины — мне на голову был водружен мешок из плотной ткани. Почему-то остро пахнущий, тоскливо защемившей сердце, свежестью мокрой травы, как ни странно… Захотелось завыть по-звериному. Обреченно и безнадежно… Опять вляпался! Да сейчас-то не за что! Или есть за что..? А тогда было за что..? Да при чем тут тогда? Сейчас-то, что? Мусора мысли читать научились на расстоянии? Ведь свои, безусловно, преступные намерения я вообще никому не озвучивал. Все только внутри меня. Тараканы — перебежчики из моей головы переметнулись к врагам и сдали меня? Ага. За кулек крошек от зефира и курабье… Я стараюсь быть внутренне ироничным, но, кажется, у меня это совсем не получается. Так — дыши диафрагмой, Игорь. Говорят, иногда помогает… Да: то что я собираюсь сделать, конечно тяжкое преступление, вот только знаю о своих планах, только я один и больше никто в целом мире… а догадки это… Стоп! А может это не менты?…Ну, если так — если эти годзиллы от неё, в таком случае мне, пожалуй, точно верный конец… Ладно, пока дергаться — все равно не имеет смысла. Со скованными руками — нечего и думать о сопротивлении… А там, поживем — увидим. Знать бы еще, что поживем… Ох, что-то мне совсем невесело… Жутковато, если уж, совсем честно…

…Но с двух сторон, мои напряженные подвывернутые плечи тесно сжимали медвежьи туши охотников, резко пахнущие азартом и потом, и заранее показывать им свой испуг, было нельзя. Оставалось лишь нервно, наверное, на взгляд со стороны, даже истерично, покусывать губы — благо, что из-за мешка на голове, этого никто не увидит… Хотя, исходящий от меня острый запах страха, эти многоопытные ловцы почувствуют и так. Профессиональным чутьем гончих псов.

…Похоже, приехали… Меня споро вынули из салона автомобиля, даже не ударив головой, что тоже свидетельствовало в пользу профессионализма охотников. Подхватив под локти, повлекли — понесли по, видимо, достаточно широкому коридору. Внесли в какое-то помещение. Поставили на пол. Молча и так же сноровисто, освободили немного подзатекшие запястья от наручников, а голову от мешка. И удалились в дверь за моей спиной.

…Всё было как-то, совсем неправильно. Предельно корректно и совершенно не так, как должно было происходить.

В помещении было тихо, прохладно и слегка пахло пылью. Только кондиционер шелестел себе негромко о чем-то своем…

Машинально тру глаза, неприятно щекотно заслезившиеся от направленного на меня яркого света и, проморгавшись, присматриваюсь к царящему в остальной части комнаты полумраку.

… Непроизвольно и удивленно, просто впиваюсь взглядом в гипнотический немигающий взор, цепко и жестко обхвативший моё лицо…

— … Дядя Слава..? — вот тут я понял, что попал, возможно, гораздо более серьезно, чем предполагал ранее…

— Здравствуй, Игорь. Проходи, присаживайся — разговор непростой предстоит, — негромко, но оглушающе — сильнее грома над головой, предлагает мне крупный человек, сидящий в массивном кресле, в тени, очень похожий на голодного большого крокодила или удава, — судьбу твою решать будем. Прямо по Шекспиру: «быть или не быть — вот в чем вопрос?» Именно так, Игорек, сейчас всё для тебя и обстоит… Но, до фразы другого классика: «оставь надежду — всяк сюда входящий» мы, вполне можем и не добраться… — он помолчал, интригуя или нагнетая… А, может, и ожидая, какой-нибудь реакции с моей стороны… Не дождался.

— … Кстати, с наступающим днём рождения, тебя! — он посмотрел на меня непроницаемым взглядом — так смотрят змеи и матерые следаки, которым нужны твои показания.

— Спасибо, дядя Слава. Решили меня поздравить, товарищ генерал? Сами не забыли или в деле посмотрели? Так ведь день рождения у меня — ёще только через две недели…

— Он состоится несколько раньше, Игорь. Или, вообще, не состоится… Никогда… Всё зависит только от тебя. И вот этот вопрос нам с тобой и предстоит сейчас решить…

…Он, действительно, очень похож на голодную рептилию, но с одним уточнением…. Этот человек, гораздо опаснее целого легиона подобных созданий… С поневоле, шумным выдохом, перекрывающим гул кондиционера, я опускаюсь в предложенное кресло — прямо напротив заместителя начальника Службы Государственной Безопасности…

Глава первая.

Пять дней спустя…

— … Удачи, Игорь! Не прощаюсь окончательно — увидимся… — многозначительно произносит генерал. Прищуривается, напоследок взяв меня в прицел стальных холодных глаз, — Поверь, тебе ещё захочется от души поблагодарить меня за подсказанный, единственно верный путь…

— Зачем же откладывать? Спасибо, дядя Слава! За «дороги, которые нас выбирают» — неискренне оскаливаюсь я, в ответ, — Ладно, чего тянуть? Перед смертью, как известно, не надышишься… Адьёс, амигос! Всё, я ушел! — и, на скрываемом выдохе, демонстративно равнодушно, бравируя безразличием к происходящему и ко всему этому, навсегда оставляемому мной миру, начинаю укладывать свое тело в распахнутое чрево саркофага — нейрованны…

… Последним, что я увидел перед закрытием крышки капсулы — были, отчаянно широко, распахнутые глаза молодого взъерошенного админа Дениса, осуществлявшего техническую поддержку перехода из одного мира в другой… Могильщик и акушер в одном лице, блин! Харон патлатый! Проводник из царства живых в царство, будем надеяться, практически бессмертных. Хотя, тут уж, кому как повезет….