Чтение онлайн

Что-то довольно тяжелое вдруг обрушилось мне на спину, я по инерции сделал пару шагов и рухнул на траву, споткнувшись. Моментально перекатился с живота на спину, напружинился, собираясь вскочить на ноги, но на шлем вспрыгнуло нечто рыжее и донельзя сердитое. Завыло диким голосом. Противный мяв пробрал до костей, и я вдруг осознал себя лежащим на земле с откинутым забралом. В лицо мне ткнулся мокрый холодный нос, шершавый язык прошелся по щеке наждачной бумагой, и обрадованный Петрович от избытка чувств цапнул меня за кончик носа. От кота за километр веяло яростью вперемежку с радостью от того факта, что я наконец очнулся. В мозгу один за другим вспыхивали красочные образы, сменялись с частотой картинок в калейдоскопе, и я не мог толком расшифровать ни один из них. Улавливал только общее настроение: беспокойство за меня, удивление, злоба, переходящая в звериную ярость по отношению к чему-то бесформенному… В уши лез чей-то настойчивый голос, раз за разом вызывавший меня на выделенном канале. Черт, это же комбат Исаев! Я помотал головой, сбрасывая остатки одури, и захлопнул забрало. Стало значительно легче.

— Товарищ майор?

— Денисов, твою маму! — рыкнул тот обрадованно. — Что у тебя там стряслось?

— Сам не знаю, — задумался я, параллельно обозревая окрестности. — Похоже на ментальную атаку.

— Чего? — опешил комбат.

— Ну это как в «мозговерте», когда память сканируют, — пояснил я. — Только гораздо грубее. Блин, не могу точнее объяснить! Опа, а это что?

Я сфокусировал взгляд на пирамиде, вернее даже на площадке у ее подножия, оставив без ответа взволнованное «где?!» комбата. Попались, голубчики! Точно, беглые ученые, сидят неподвижно, опустив головы. Живы, по крайней мере. Насчет «здоровы» утверждать не возьмусь.

— База, как слышите, прием! — Хоть одна хорошая новость за день, надо порадовать. — Нашел последних, оба живы.

Вместо ответа послышался неразборчивый хрип, и тут же запиликал сигнал «аварийки», оповещая о критическом уровне энергии в накопителях. Твою мать! Когда разрядиться успели?! Зарраза!

— Димон, засекай координаты, быстро! — заорал я, переключившись на канал Охотников.

И вовремя, судя по еле слышному ответу:

— Есть контакт! У тебя сигнал пропадает.

— Да знаю я! Координаты засекай и присылай подкрепление, есть двое «теплых»!

— Это хо… хрррр… сей… хрррр… ем… хрррр…

Все, абзац! Пустой. Пиктограммы на внутренней поверхности забрала мигнули и растаяли, замолчал передатчик, и я, пораженный страшной догадкой, цапнул из кармана разгрузки магазин с уэсками. Так и есть, зеленые метки индикаторов заряда погасли. Стремительно выщелкал унитары из магазина, убедился, что ни в одном не сохранилось ни капли энергии. Разжал ладонь, пластиковый брусок с тихим шелестом упал на траву. Все, теперь еще и безоружен. Впрочем, есть еще нож и мачете, так что не пропаду. Тем более что кавалерия скоро прибыть должна.

— Мля! — от души высказался я, до меня только сейчас дошел весь ужас положения: если Охотники на глайдере приблизятся к этому странному амфитеатру, с ними случится аналогичная неприятность. — И ведь не предупредишь даже!!! Тьфу!

Я в расстроенных чувствах уселся на поросшую травой кочку и уставился в пространство пустым взглядом. Волной накатила апатия, хотелось лечь и забыться тревожным сном… Кто-то ткнулся твердым лбом мне в ладонь. Я опустил глаза и уперся в огромные желтые зрачки Петровича. В мозгу вспыхнул образ целеустремленно несущегося куда-то кота. Он то и дело оглядывался, всем своим видом излучая нетерпение.

— Куда?

Петрович муркнул и удалился на несколько шагов по направлению к пирамиде. Дернул ухом. Пушистый хвост ходил ходуном, чуть ли не хлеща по бокам.

— Уверен?

«Дурррак!!!»

Я нехотя поднялся на ноги и последовал за питомцем. Тот достигнутому результату заметно обрадовался, фыркнул и припустил к пирамиде. С каждым шагом двигаться становилось все легче, метров через десять давление на мозг и вовсе исчезло. Сознание стало ясным, мир приобрел четкость, вернулась яркость красок. Я поймал себя на мысли, что надо сходить за штуцером, но тут же обругал себя идиотом — стрелять из него все равно нечем. Положил правую ладонь на рукоять ножа. Близость оружия вселила уверенность, и я уже трезвым взглядом пробежался по пирамиде. Грани ее перестали мерцать и еле заметно плыть, металлический блеск больше не забивал зрение, и я разглядел, что каменная поверхность покрыта сложным орнаментом примерно до половины высоты. Верх же отливал матовой чернотой вроде угля-антрацита или хитина.

«Стрррранное…» — Петрович остановился в нерешительности неподалеку от пирамиды.

— Разведка, — по привычке скомандовал я, совершенно машинально сопроводив слово мыслеобразом.

Петрович припал к земле и начал по пологой дуге огибать загадочное сооружение. А я наконец сосредоточил внимание на беглецах. Оба сидели, поджав под себя ноги, и еле заметно покачивались. Головы поникшие, руки на коленях — прямо-таки сувенирные болванчики, а не люди. Руки в чем-то вымазаны, лица в бурых потеках запекшейся крови. Королев повернут лицом к пирамиде, а вот у неизвестного безопасника я как раз в поле зрения. Приближаться к явно неадекватным коллегам отчаянно не хотелось, и я для начала просто позвал биолога:

— Королев! Жека! Это я, Денисов, отзовись.

Парень к зову остался безучастен, как сидел, покачиваясь, так и сидит, даже амплитуда не изменилась.

— Младший научный сотрудник Королев! — подпустил я металла в голос. — Доложите обстановку!

Хрен там. Уж если он в нормальных условиях меня за человека не считал, то сейчас и подавно. Ладно, попробуем со вторым поговорить.

— Эй, друг! — позвал я, присев на корточки прямо напротив него, метрах в трех. Ближе подбираться было боязно. — Эй, слышишь меня? Кивни или скажи что-нибудь.

Ноль эмоций. Похоже, оба в ступоре. Результат ментальной атаки, такой же, какой меня пытались достать? И ведь достали бы, если бы не Петрович. Тут же перед глазами возник образ рыжего кота, тиранувшегося с мурлыканьем о мою ногу. Да, братан, спасибо, я тоже про тебя всегда помню. Продолжай разведку. Снова образ, типа «понял, сделаю». Это замечательно, но вопрос «что делать?» по-прежнему актуален. Сидеть и ждать кавалерию? Так Охотники в неприятности влипнуть могут, одна надежда, что у них энергозапас посолидней, так быстро в никуда не утечет, успеют с остальными связаться и предупредить. В любом случае нас отсюда вытащат. А что, весьма разумно. Так и сделаю. Я собрался было отойти подальше от неадекватных коллег, но «особист» вдруг дернул головой, неуклюже, как сломанный робот. Поднял на меня взгляд — веки полуприкрыты, глаза слепо шарят в пространстве. Есть реакция! Я осторожно приблизился к безопаснику, тронул его за плечо:

— Эй, друг, ты в порядке?!

Тот открыл глаза, и я перехватил совершенно пустой взгляд, как у слепого. Но во взоре парня читалось что-то еще — донельзя чужое и агрессивное. Я инстинктивно отшатнулся и только поэтому не получил удар головой в лицо — беглец резко распрямился, как отпущенная пружина, и вцепился руками мне в шею. Твою мать! Я осознал, что ору во все горло, но тело, приученное долгими годами тренировок к любым неожиданностям, уже делало привычную работу: удар коленом в солнечное сплетение, на который напавший не отреагировал вообще никак, потом захват левой ладонью правого запястья, правый локоть бьет по суставу в попытке сбить захват. Безопасник с явно поехавшей крышей вцепился в меня хуже репейника, ничего не вышло. Смена подхода — мои руки ныряют между его конечностями, захват за плечи, рывок на себя, удар забралом шлема в незащищенное лицо оппонента. Сработало — «особист» отшатнулся, ослабив хватку, и тут же получил пинок в живот. Не теряя драгоценных мгновений, я прыгнул, ввинчиваясь в воздух, и от души вбил левую ногу в грудь противника. Удар получился образцово-показательный, как в зале по груше — с разворотом тела на сто восемьдесят градусов и вложением массы. Задний удар в прыжке, так это у спортсменов называется. Весьма экзотическая техника, в основном тэквондисты применяют. Не знаю, как по-корейски называется, да и не важно. Главное, что сработало — безопасник отлетел на несколько метров и тяжко рухнул на землю.