Чтение онлайн

Спустя месяц трое помощников Спасителя попытались арестовать егеря, будто бы он укрывал чернокнижника, и в результате все трое убиты, а Рон со своей любовницей Агной Римпис и неизвестным, предположительно чернокнижником, в бегах. Да, должен еще тебе сказать, что тамошний граф очень религиозен и правит там местный епископ, а помощники сжигали людей налево-направо, пока их из герцогства не приструнили, а год назад там сожгли бывшего охотника с женой, объявив их черными, по слухам, друга ор’Галара.

Теперь про молодого охотника. Очень похоже на то, что он подобрался к раскрытию секретов древних. Да, да, не удивляйся. Поэтому он мне очень нужен. Живым. Только при явной угрозе нашему графству придется его ликвидировать.

Твоя задача: не препятствовать им ни в чем. Хоть грабить или убивать кого будут, станешь это делать вместе с ними. Сообщать мне, желательно ежедневно, где они, что делают, собираются делать, любые сведения о них и т. д. Я выдам разговорник, привяжем к тебе, а другой будет у меня.

Витар второй раз беседовал с магистром Твердем, и эта беседа ему не нравилась. Не любил он такой тон. Служба, разумеется, ничего не поделаешь, но, когда получал задание от Теруса, тот никогда с ним так не разговаривал, наоборот, они как бы совместно составляли план. Естественно, он почти ничем не отличался от изначально терусовского, но все-таки. И сейчас он интуитивно ждал подвоха, и тот не заставил себя ждать.

— Еще раз повторяю, от Егора можно ожидать всего, чего угодно, тем более он чужестранец. Поэтому тебе необходимо принести клятву верности графу Шелтонскому.

— Зачем? — искренне удивился Витар. — Наш род всегда служил верно и без всяких магических клятв.

— Я уже объяснил, и, кажется, достаточно, но не поленюсь повториться: есть вероятность, что он может внушить все, что угодно. Или ты неискренне служишь?

— Что вы, ваше сиятельство, просто как-то…

— Понимаю, но настаиваю. Заодно и амулет связи к тебе привяжем. Согласен?

— Согласен, — со вздохом произнес Витар. Как тут откажешься? Патриотом он был искренним.

Клятва была типичной, на верность действующему графу Шелтонскому. Не конкретно Стилу, а еще и следующему.

Ускакал вместе с агентом по прозвищу Виконт сразу после привязки амулета, который представлял собой маленький каменный диск с хитрым крючком, чтобы удобно цепляться за ухо. Включался простым нажатием на него пальцем, так же и выключался.

Егор сразу вызвал симпатию Витара, еще во время вызова на дуэль. Юмором, уверенностью и некровожадностью. И еще чем-то неуловимым. Во время боя Витар сначала не стремился его даже задеть, но потом! Скорость, координация, интуиция — все у барона было на высоте. Только два раза удалось поцарапать противника, и все. Азарт разыгрался не на шутку. Потом граф стал выдыхаться, а Егору хоть бы что. Техники практически нет, финты и связки ученические, но извернулся немыслимым образом и так сумел рубануть кистевым ударом, что ноги подкосились и глаза закрыла пелена…

На следующий день продумывал варианты сближения, но в этот раз повезло, Егор подошел сам. Клятва удивила. Неправильная какая-то, ни к чему не обязывает. Связался с Твердем. Он тоже удивился и приказал соглашаться.

Потом была поездка к руинам, и чем больше Витар общался с командой, тем больше все они ему нравились, особенно Егор. Он стал просто восхищаться им, когда понял, что он из другого мира. Это было просто невероятно! А сколько он знал и умел, вон какие амулеты сделал на скорую руку. А характер? Да что тут говорить. И совершенно не нес опасности Шелтону, как и остальные члены сообщества «Стихия».

Как полезна оказалась отрядная клятва! Ссылаясь на нее, он почти ничего не рассказывал начальству. Сказал, что едут в Грундские руины выручать сына графа Хромского, и все. На что магистр так задумчиво хмыкнул, что Витар стал мучительно переживать: а что же делать, если ему все же прикажут ликвидировать любого из команды? Не выполнишь приказ — прямая измена. Умрешь сам. Эту мысль он четко осознал только сейчас. Понял и ужаснулся.

Вот и теперь, идя в пятерке вдоль кромки леса, обдумывал ее и так и эдак и не находил выхода. А в самой глубине души лежала надежда, что Егор сумеет вернуть к жизни мать. Эту мечту всех последних лет он так боялся спугнуть, что изгонял любые мысли о ее исполнении.

Мы прошли километра два.

— Здесь, — сказал Агнар и показал на еле заметную тропку сквозь кустарник.

— Почему? — удивился я. — Ранее была вполне хорошая тропинка, почти дорога.

— В лесах хищники держатся проторенных дорог. Еще раз предупреждаю — магию применять по минимуму, она их как магнитом тянет. За мной.

Приблизительно с час ничего не происходило, только один раз Рон срубил змею, потянувшуюся к Лизе.

— Какой ты кровожадный, — шутливо заметила та. — Что б она сделала, такая маленькая?

— Она ядовитая, — ответил он, — здесь все змеи ядовитые.

— Не может быть! В жизни не слышала про ядовитых змей!

— А перед руинами есть, — отрезал Рон.

Ну и курорт сотворили древние! Что же могло с ними случиться? Надеюсь найти разгадку в этом походе.

Внезапно раздался одиночный вой.

— Волки, прибавим ходу, — пояснил Агнар, и мы прибавили.

К одиночному вою прибавился еще и еще, и вскоре выла целая стая. Потом вой резко смолк. Мы уже почти бежали, когда выскочили на небольшую поляну.

— Стоять! — скомандовал Агнар. — Занимаем круговую оборону. Повторяю, магию стараемся не применять. Скоро кинутся со всех сторон.

Стая не заставила себя долго ждать. Без рычания и воя один за другим на поляну выходили огромные твари и окружали нас. Это, без сомнения, были серые волки, но какие огромные! Больше метра в холке и не менее двух в длину. Витар присвистнул. Вот где пригодились бы луки.

Как только последний, десятый волк показался на поляне, они разом, без команды прыгнули на нас. И завертелось! Я зарубил двоих еще в воздухе, стараясь перерезать шеи, потом других уже на земле, отрубая лапы и головы, и вышел из ускорения, когда все твари кончились. Привычно ударило по ушам. Лиза стояла, озираясь, со злобным лицом, держа облегченную шпагу двумя руками. Все волки валялись на земле. Некоторые скулили, некоторые дергались в агонии. Огромные лужи крови растекались повсюду. Все наши тяжело дышали, одна Лиза не нашла выхода адреналину: я убил и за себя, и за нее. На моем счету оказалось пять поверженных животных.