Его апатия
Шрифт:
— Извините, — неожиданно сникла она, — извините меня. Я так надеялась! — Она разрыдалась.
Дронго поднялся, протянул ей платок. «Моя идиотская популярность приносит мне только вред», — огорченно подумал он, прежде чем сказать:
— Не нужно больше плакать. Успокойтесь, я постараюсь что-нибудь сделать. Это, конечно, не выход, но у меня есть несколько дней. Поеду в Ростов, попытаюсь понять, что именно произошло с вашим братом…
— Вы вам заплатим, — сказала сквозь слезы Фатима.
— Ну хватит, — решительно остановил ее Дронго, — я еще пока не умираю с голоду. Билет до Ростова могу купить и за свои деньги, а там посмотрим. Может, будет достаточно поговорить с адвокатом. Если вашего брата вынудили дать показания против себя, об этом его адвокат может заявить на суде. Или потребовать суда присяжных. Сейчас это можно требовать, когда подсудимому грозит высшая мера наказания.
— Спасибо, — взволнованно и благодарно бормотала женщина, — большое спасибо…
— У вас есть где жить? — поинтересовался Дронго.
— Я остановилась у родственников. Они и подсказали, как вас найти.
«Лучше бы они ничего не говорили», — в сердцах подумал Дронго, но промолчал.
— Увидимся завтра, — предложил он. — Успокойтесь и идите к своим родственникам. Дорогу найдете?
— Я бывала в Баку много раз, — улыбнулась сквозь слезы Фатима, — у меня здесь тетя жила. И сейчас две двоюродные сестры живут.
— У них есть телефон?
— Есть. — Она продиктовала номер.
— Завтра позвоню. До свидания. — Он кивнул ей на прощание и пошел по набережной. Женщина долго смотрела ему вслед.
«Какой уже раз я попадаю в подобные истории, — думал Дронго по дороге домой. — Ну почему все так глупо получается. Такие истории выводят меня из себя. Но она, несомненно, верит в невиновность брата. Золотая медаль, с отличием окончил МАИ. И такой человек мог жестоко убить целую семью? Неужели нормальный парень способен так переродиться? Похоже, дело действительно требует тщательного изучения. Интересно, что думает его адвокат? Нужно будет завтра еще раз поговорить с Фатимой. Какие улики попали к следователям, если они уверены в причастности Омара к столь страшным убийствам?»
Глава вторая
Утром около одиннадцати он позвонил Фатиме.
— Я плохо спал, — признался Дронго, — все время думал о деле вашего брата. Вы сами знали человека, семью которого он убил?
— Нет, не знала. И никогда о нем не слышала, — взволнованно сказала Фатима. — Но неужели вы думаете, что мой брат мог перебить семью своего знакомого?
— А семью незнакомого — можно? — в сердцах спросил Дронго.
— Извините, я сказала глупость. Конечно, никого нельзя убивать.
— Он вам ничего не говорил?
— Ничего. Омар признался, но его к этому принудили. Мой брат невиновен, — твердо сказала женщина, — он не мог застрелить мужа и жену, а потом задушить ребенка. Он не способен сделать такое!
— Откуда у него пистолет?
— Не знаю. У нас дома никогда не было оружия. Отец даже на охоту не ездил с друзьями, не любил он это занятие. И Омар не ездил. Он не мог смотреть, как курицу режут. В детстве во время курбан-байрама убегал домой, не мог видеть, как режут жертвенного барана. И такого человека они сделали убийцей!
— Успокойтесь, — мрачно сказал Дронго. — Приезжайте сейчас ко мне, буду вас ждать.
— Вы живете один? — спросила она. — Это неудобно.
— Умереть можно от вашей непосредственности, — буркнул Дронго. — На улице меня ловить удобно, предлагать мне последние ценности вашей семьи удобно, просить меня защитить вашего брата удобно. А приезжать ко мне неудобно.
— Извините. Я на все согласна.
— Только не нужно такой патетики. Я понимаю, что у вас большое горе, но я зову вас к себе не в гости, а чтобы уточнить некоторые детали. Так что приезжайте поскорее. И перестаньте все время извиняться! Если я решил заняться делом вашего брата, то уже вряд ли передумаю.
— Спасибо, — взволнованно сказала Фатима.
Она приехала к нему ровно через полчаса. И позвонила в дверь коротким звонком, словно, дотронувшись до кнопки звонка, сразу отдернула руку, боясь обжечься. Дронго открыл дверь и провел ее в гостиную. Она нерешительно оглядывалась по сторонам, теребя сумочку.
— Давайте для начала условимся, что вы ничего не будете от меня скрывать, — сказал Дронго, усаживая гостью на диван и устраиваясь рядом с ней. — Начнем с вопроса о том, откуда у него мог взяться пистолет.
— Честное слово, не знаю, — сказала Фатима. — Сама не могу этого понять.
— Кто его адвокат?
— Какой-то старик. Голиков Андрей Андреевич. Его назначили, Омар отказывался от адвоката, но они сами назначили.
— Все верно, — кивнул Дронго, — по российским законам в таких случаях государство назначает адвоката. Когда речь идет о тяжких преступлениях.
— Да-а… — Она готова была снова заплакать, но сдерживалась. — Еще Омар сказал, чтобы мы не приезжали на суд. Он не хочет нас видеть. Я так за него боюсь!
— Завтра я вылетаю в Москву, — сказал Дронго, — хотя честно признаюсь, что ненавижу летать. Я сделаю пересадку в Москве — и в Ростов. У вас есть телефон Голикова?
— Конечно, есть. Процесс должен возобновиться в понедельник.
— Сегодня среда, значит, через четыре дня.
— Голиков сказал, что нет никаких шансов. Омар все признал и все подписал. Может, вы сумеете найти убийцу за эти дни?
— Только в книгах или в кино, — пробормотал Дронго, — убийцу удается найти за несколько дней. А я не Шерлок Холмс и не Эркюль Пуаро. Но попытаюсь понять, что там произошло и по каким основаниям обвиняют вашего брата.