Его Чужая Ведьма

Семейные дрязги

Восемь лет назад

— Гвенди, не ходила бы ты на это сборище… — недовольно пробурчал ее старший братец, скрестив на груди руки, сидя в своем рабочем кресле.

— Томи, ты ворчишь, как наш дедушка. Тебе не идет. Каждый год мы собираемся с подругами на поляне, и ничего до сих пор не случилось, — снисходительно проговорила девушка, оборачивая свою осиную талию шелковым красным поясом.

— Каждый год… — повторил недовольно мужчина. — Только в те разы ты еще не вошла в свой возраст расцвета! Ты уже не девочка, Гвенди. Ты красивая девушка, и стоило бы поберечься бегать по Зачарованному лесу и его окрестностям.

Томас Гринвальди был весьма озабочен благополучием своей маленькой сестренки. После смерти родителей старшим в доме стал он. На юнца легли все тяготы взрослой жизни, он слишком быстро стал мужчиной, серьезным и ответственным не по годам, а потому не стеснялся высказывать свое недовольство в адрес Гвенди.

— Ну хорошо, это будет в последний раз. Обещаю! — бросилась на шею брата девушка.

Гвендалин любила Томаса за его мужество, силу воли, а еще доброту его души и чистоту сердца.

Подружки именно из-за него бежали в гости к семейству Гринвальди в надежде заполучить возможность влюбить в себя холостого Томаса. Потому что мужчина был не просто красив, но еще и додельником слыл хорошим (поговаривают, увлекался кузнечным делом в кузне у старого гнома). Высокий, широкоплечий, с горящим взглядом (разбившим не одно юное сердце), умный и на хорошем счету у местного градоправителя. Томас настолько вник в дела своего родного города Гномира, что не представлял себя ни в какой другой роли, кроме управляющего. А пока довольствовался должностью первого заместителя. Набирался опыта и все так же присматривал за сестренкой.

— Страшный обвал на каменоломне не позволяет мне тебя встретить. Может, Рюмер с этим справится?

— Ты нужен этому городу, — расплылась в улыбке девушка, — а со своими забавами я вполне разберусь самостоятельно.

Гвендалин пребывала в хорошем настроении, она напевала себе под нос песенки и пританцовывала вокруг старшего брата.

— Я волнуюсь, ночь… Что вы там вообще забыли?

— Ну, Томас, — заканючила девушка. — Во-первых, сейчас вечер, во-вторых, лунное затмение случается раз в году. А именно в этот день…

— В этот день вылезают все ведьмы! Тебе среди них делать нечего, — отрезал мужчина, выпутавшись из хрупких объятий сестры, встал со своего места и направился к окну.

Гринвальди отдернул легкую ткань занавески и посмотрел на чернеющий лес. Томасу не нравилась эта затея, как будто внутренний голос просил его поостеречься и придержать столь юную и непоседливую особу дома.

«Не пускать. Хотя бы сегодня!»

— Дело решенное, Гвенди. Побудешь дома.

— То есть как? Что значит решенное? Я совершеннолетняя, и ты не можешь мне запретить, — притопнула ногой девушка. — Я пойду с подругами на поляну!

— Пока ты находишься под моим покровительством, здесь буду решать я! — отрезал Томас. — Иди в свою комнату. И надеюсь, ты не станешь злиться из-за подобного недоразумения.

Резкий стук в дверь прервал их неприятную беседу, и на пороге возник Рюмер — слуга, еще знавший их родителей.

— Господин, с каменоломни пришли. Ждут вас.

Томас кивнул и еще раз бросил в сторону сестры предупредительный взгляд. Гвендалин вскинула гордо подбородок и зашагала к выходу.

— Рюмер, запри госпожу Гвендалин в ее комнате.

Слуга растерялся от столь неожиданного приказа:

— Но, господин, я не уверен…

— Выполнять! — сурово сдвинул брови на переносице Гринвальди. — Я должен быть уверен, что с ней все хорошо.

Рюмер кивнул, хотя явно не одобрял подобного решения своего хозяина.

Когда Томас спустился к поджидавшим его у порога стражникам, он слышал, как была возмущена сестра таким несправедливым решением по ее мнению. Девушка активно пыталась вынести дверь своей комнаты, барабаня в нее от души, приправляя каждое действие бранными словечками.

Стражники с невозмутимыми лицами поприветствовали заместителя и, не задавая лишних вопросов, направились к выходу. Мужчины выдвинулись в сторону каменоломни. Разбор завалов и поиск ответственного за случившееся — все это могло занять время вплоть до раннего утра.

«Ишь, чего удумала, шастать в темном лесу!» — осуждал поведение сестры Гринвальди.

***

«Сбежала!» — наслаждалась вкусом победы Гвендалин.

Девушка была счастлива, что так ловко смогла обойти запрет брата.

Рюмеру, конечно, влетит, но это будет потом, а сейчас…

Подруги уже давно заждались, и тайный ритуал на исполнение желания в лунное затмение мог пройти без нее. А этого никак нельзя было допустить. Только не сегодня.

Гвендалин Гринвальди осторожно ступала по каменистым поверхностям вблизи скал Фар. До Зачарованного леса оставалось ходом еще около двух часов, и если бы не суровый нрав Томаса, она бы спокойно добралась на своем скакуне.

Девушка тяжело вздохнула, но все-таки продолжила свой путь, несмотря на позднее время и таивший в себе опасности путь.

«Все-таки не день…» — с горечью проговорила Гвендалин, в этом братец оказался прав. Лесные звери, магические существа и твари часто выходили из своих убежищ именно в темное время суток.

«Ничего!» — и именно тогда, кода девушка подумала, что ей все подвластно и по плечу, она зацепилась носком дорожной туфли за одно из корневищ, торчащих в земле.

С грохотом она полетела вниз. И только чудом не разбила себе лицо и не сломала нос, потому что успела выбросить руки перед собой в момент падения.