Чтение онлайн

– Что вы имеете в виду? – шепчет она. – Когда вы говорите, что все ставки отменены, что вы имеете в виду?

Я могу прекратить все это прямо сейчас. Могу застегнуть брюки с ремнем, а затем сказать ей, что ничего не может быть и ей следует уйти.

Если бы я был хорошим человеком, именно так я бы и поступил.

Но когда она с раскрасневшимися щечками смотрит на меня своими большими глазами, я понимаю, что попал, еще до того, как она что-либо произносит. Мой самоконтроль рушится. Мой член готов взорваться, мои шары тяжелые и болят, а эта девушка стоит передо мной в своем школьном наряде и спрашивает, что я имею в виду, когда говорю, что все ставки отменены.

Я покажу ей, что именно я имею в виду.

Я пододвигаюсь вперед в кресле, так, чтобы мой жесткий член был выставлен напоказ. Она никогда не видела такого. Это трудно представить в эпоху интернета, но ее отец огородил девушку от всего. Я должен чувствовать себя отвратительно от того, что собираюсь сделать с этой маленькой невинной девочкой, но я хочу ее слишком сильно, и мне трудно сопротивляться.

– Подойди сюда, Пьюрити, - приказываю я.

Она выполняет, робко подходя ко мне, с нервным выражением лица. Кроме ее глаз. Они сосредоточены на моем члене. Она облизывает губы, когда смотрит на него. Я даже не уверен, что она осознает, как делает это. Мой член дергается при мысли о том, что она хочет попробовать его.

– Я никогда… Ну, вы понимаете, никогда не делала ничего такого, - произносит она мягко.

Только не это гребаное дерьмо.

Я более чем осознаю этот факт. Я прекрасно понимаю, что у этой девушки нет опыта. Мне следовало бы делать все медленно, держать ее за руку и водить на свидания. А также сказать «Я люблю тебя», прежде чем нагнуть и трахнуть ее.

Но я не такой парень.

– Я предупреждал тебя не играть с огнем, - говорю я ей, - но тебе было просто необходимо взять и прикоснуться к себе, не так ли?

– Я… Я так… - она смотрит на меня раскаивающимся взглядом.

– Ты так возбуждена, - заканчиваю я за нее. – И никто не трогал эту мокрую киску, кроме тебя.

– Нет, сэр.

– Я собираюсь стать первым. Понимаешь? И я собираюсь быть единственным.

Я не знаю, почему говорю последнюю часть. Меня не должно волновать, буду ли я единственным. Но она все равно согласно кивает.

– Ты прикоснулась к себе до того, как я дал тебе разрешение. Плохие девочки, которые не могут контролировать себя, должны быть наказаны, верно?

Она отвечает лишь тем, что приказывает губу. Я хочу укусить ее.

– Боюсь, мне придется вынести приговор вам, мисс Тейлор.

Протягивая к ней руку, я тяну ее к себе на колени. Когда ее попка приземляется на мое бедро, она слегка взвизгивает.

– И каково мое наказание, сэр?

Ее голая киска прижимается к моим штанам, и тепло ощущается на моем бедре, когда она извивается, раздвигая ноги, чтобы оседлать меня. Она такая крошечная, что было бы очень легко положить руки на ее талию, приподнять ее и пододвинуть к себе на несколько дюймов ближе к моему члену. Она достаточно мокрая (я чувствую это через ткань моих брюк), чтобы так просто скользнуть в нее, даже при том, что она тугая маленькая девственница.

Но как бы мне ни хотелось трахнуть ее прямо сейчас, я не могу. Я не настолько животное.

По крайней мере, у меня еще осталось чувство ответственности.

Вместо этого я отрываю ее от своих коленей и переворачиваю на живот, плотно прижимая к себе. Ее бедро прижимается к основанию моего члена, и я завороженно смотрю, как с моего конца капает сперма, угрожая пролиться на ее кожу.

Я хочу увидеть свою сперму на всем ее теле. Я хочу рисовать ею на нем.

– Девочек, у которых отсутствует самообладание и которые не могут удержаться от прикосновений к себе перед своими преподавателями, шлепают, - говорю я ей строгим голосом.

Она пищит, поворачивая голову, чтобы посмотреть на меня.

– Ты… собираешься отшлепать меня?

Одной рукой я твердо сжимаю ее талию, крепко прижимая к себе, и, используя другую, задираю ее клетчатую юбку школьницы, обнажая голую попку. Я глажу ладонью кремовую кожу, наблюдая за тем, как она вздрагивает от моих, ласкающих ее формы, прикосновений.

– О, я планирую сделать гораздо больше, чем просто отшлепать тебя.

Она всхлипывает, когда я прижимаю ладонь между ее бедрами, стараясь не задеть ее блестящую киску. Приподнимая руку, я с силой опускаю ее на задницу Пьюрити. Звук от шлепка, появляющийся, когда моя ладонь соединяется с ее плотью, почти заглушает низкий стон, который она издает.

Стон. Не хныканье, не визг и не оханье.

Невинная девственница, дочь проповедника, блядь, стонет.

Пьюрити приподнимает свою попку, шевелясь на моих коленях, словно умоляя о большем. И я даю ей это, резко опуская руку с другой стороны. Ее грудь подпрыгивает, пока я ударяю ее, лежащую на моих коленях. На секунду я чувствую вину, когда она хныкает, но это быстро проходит, когда она снова начинает извиваться.

– Сколько раз я должен шлепнуть вас, мисс Тейлор?

Я снова шлепаю ее по попке. Не знаю, почему порка с ней так хороша, но я не могу остановиться.

– Я… Я не знаю.

Шлепок.

– Почему бы мне не отшлепать тебя за каждую грязную мысль о тебе?

Шлепок.

– Сколько, - она задыхается, пока я ударяю ее снова, - сколько их было?

Шлепок.

– Чертовски много, чтобы сосчитать.

Мое сердце колотится, пока я глажу ее по попке, успокаивая разгоряченную кожу. Ярко-красные следы от рук, мои отпечатки, горят на ее коже.

Я оставил свой след на ней.

Эта мысль должна ужасать. До сих пор я никогда прежде не чувствовал ничего такого ни с кем в своей жизни.

Собственничество и контроль – не те качества, к которым я когда-либо стремился, но теперь, кажется, они выплыли на поверхность, будто скрываясь до этого. Хуже того, прямо сейчас они направлены на нее – последнего человека, к которому я должен это чувствовать.

Я снова опускаю на нее руку, еще сильнее, словно наказывая ее за свое отношение к ней.