Его девственница
Шрифт:
Джина смотрит на меня, пока Пьюрити продолжает сосать. Я словно чертов фонтан.
– Это не оправдывает вашу грубость, - бурчит она, прежде чем отмахнуться.
– Я буду счастлив сделать это, - говорю я ей, когда она что-то бормочет про избалованных творческих див, выходя из кабинета.
За ней захлопывается дверь.
– Святое дерьмо, - вздыхаю я, отодвигаясь от стола.
Под столом сидит Пьюрити, ее руки на коленях. Она смотри на меня, краснея, пока улыбка расползается на ее лице. Она поднимает руку, чтобы вытереть рот, а затем хихикает.
– Это было так…
– Горячо? – заканчиваю за нее я.
Она снова хихикает, когда ударяется головой об столешницу, пока выползает, опираясь на мою руку. Я сажаю ее к себе на колени, задницей прижимая к моему голому члену, а она откидывается на мою грудь.
– Я хотела сказать «весело», но «горячо» тоже подходит.
– Так ты думаешь, что было весело – отсосать у меня в присутствии постореннего человека? – шепчу я ей на ухо, когда она извивается на моих коленях.
– Может быть, - мягко признает она.
Девушке нравятся небольшие извращения. Вот почему она сбежала прошлой ночью. Она не испытала отвращения от того, чем мы занимались. Она просто возбудилась, и ее это напугало.
Я медленно тяну ткань ее длинного платья, пока она не собирается над ее бедрами. Затем я отставляю одну ногу в сторону, а затем другую, располагая их так, чтобы ее ноги были расположены по обе стороны от моих.
– Скажи это, - приказываю я. – Отсосать мне и проглотить каждую каплю моей спермы, в то время как Джина стояла рядом с нами, было жарко, как ад. Не так ли?
– Да.
Я задираю ее платье выше, обнажая киску.
На ней нет трусиков.
– Ох, блядь, - я вдыхаю ей в ухо. – Ты притащила свою маленькую попку в мой класс в этом платье, притворяясь скромной, и настаивая на том, будто ты паинька. Но при этом ничего не надела под это платье.
– Да, сэр, - шепчет она.
– Скажи мне почему, - рычу я, пальцами скользя между ее ног. – Скажи мне, почему ты голая под этим платьем.
– Потому что я все еще хотела…
– Все еще хотела чего? – спрашиваю я ее. Мои пальцы легко скользят по ее набухшему клитору, потому что она очень мокрая. – Отсосать мне и намокнуть для меня, верно, маленькая девочка? Знаешь что, я больше не буду называть тебя так.
– Я все еще хотела… - она резко вдыхает, когда я кружу пальцами над ее клитором. Моя другая рука скользит по верхней части ее платья под ее бюстгальтер, а пальцы направляются прямо к ее соску. – Почему ты не собираешься называть меня маленькой девочкой?
– Потому что ты не маленькая, - говорю я ей. Она выгибает спину, покачиваясь на моей ноге, пытаясь заставить меня скользнуть в нее пальцами. Она жадная, требовательная, и всегда пытается взять все под контроль.
– Тогда кто я? – она тихо стонет, когда я прижимаю кончики пальцев к ее входу, чтобы подразнить ее. Она мокрая и готова для меня, и мой член начинает твердеть, когда она ерзает на мне, а ее бедра выгибаются, пока она пытается заставить меня вставить в нее пальцы.
– Грязная девчонка, - говорю я ей. Я больше не дразню ее.
Не мучаю ее. Без предупреждения я вонзаю два пальца в ее тугую, влажную киску.
На долю секунды я почти сожалею о том, что не был нежен с ней.
Но затем она стонет и корчится у меня на коленях, и я понимаю, что ей это чертовски нравится.
– Грязная маленькая девочка, - шепчет она.
Я издаю низкое рычание ей в ухо, которое не могу контролировать. Толкая пальцы глубже, я в то же время щипаю ее сосок.
– Я думал, ты ненавидишь, когда тебя называют маленькой девочкой.
Она двигается против меня, когда я трахаю ее пальцами. Она издает протяжный стон.
– О-о, вот оно, не так ли? – спрашиваю я, ссылаясь на то место, которое я поглаживаю внутри нее кончиками пальцев, а еще и на ее прозвище. – Маленькая девочка… Маленькая девочка… Тебе нравится, когда тебя так называют?
Она качает бедрами быстрее, синхронно с моими движениями. Ее киска быстро сжимается вокруг моих пальцев, а затем все больше и больше, когда я шепчу ей на ухо:
– Моя грязная маленькая девочка.
Черт, я не могу остановиться, когда она сидит на моих коленях с задранным платьем и с широко расставленными ногами, но ее голая киска обращена к проклятой двери кабинета.
Незапертой двери кабинета.
Любой может зайти прямо сейчас.
Любой может ворваться, обнаружить нас и разрушить мою карьеру. Уничтожить меня.
Но я настолько безрассуден, что мне все равно.
– Твоя грязная маленькая девочка, - стонет она.
Мои пальцы трахают ее жестче, когда я шепчу ей на ухо.
– Неужели грязной маленькой девочке понравилось сосать член своего профессора?
– Да, да, да, - всхлипывает она. Я чувствую приближение ее оргазма с каждым ударом пальцев. Я чувствую это с каждым движением, благодаря которому она сжимается вокруг моих пальцев.
– Осторожно, - предупреждаю я. – Не стони так громко, или кто-нибудь может зайти в кабинет и увидеть тебя в таком виде.
Она хныкает.
– Я собираюсь… О, Боже.
Я не перестаю шептать ей на ухо.
– Любой может открыть эту дверь и увидеть тебя, сидящую у меня на коленях с моими пальцами внутри тебя. Что бы сказал твой папочка, если бы узнал, что мои пальцы находились в киске его маленькой девочки?
Она стонет. Грязная маленькая девочка стонет.
Несмотря на ее протесты, несмотря на ее реакцию прошлой ночью, ее это возбуждает.
То, что мы делаем, заводит ее.
– Поторопись, сладкая, - говорю я ей. – Если ты не кончишь в ближайшее время, кто-то может войти сюда.
– Я… Так близко, - всхлипывает она. Она начинает сильнее ерзать на мне, трахая мою руку, когда я засовываю пальцы глубже. Ее дыхание рваное, ее плечи прижимаются к моей груди, когда она выгибает бедра, чтобы снова и снова встречать мою руку.