Чтение онлайн

– А мне она казалось вполне охренительной. А как тебе такое?

Она такая мокрая. Девушка все время мокрая для меня. Я превратил робкую девственницу в женщину, которой всегда мало.

– Не уверена, - говорит она застенчиво, медленно опускается на меня. Я специально не контролирую ее, в восхищении наблюдая, как она раскачивается на моем члене. Я мог бы схватить ее за талию и опустить вниз, но мне нравится позволять ей контролировать себя.

Выражение ее лица зачаровывает.

Зачаровывает.

Секс явно что-то делает, и не только с Пьюрити. Он также мешает моему разуму трезво мыслить. Делает меня гребаным идиотом, тем, кем я обычно не являюсь.

Правда, в данный момент, меня чертовски завораживает силуэт ее фигуры в вечернем свете, который просачивается сквозь шторы в моей спальне и создает мягкое свечение вокруг нее.

Она делает паузу со мной глубоко внутри нее, ее ладони ползут к моей груди. Она такая тугая, что у меня захватывает дух.

– Ты в порядке? – спрашиваю ее я.

Она кивает и закусывает нижнюю губу между зубов, начиная медленно раскачиваться на мне. Есть что-то увлекательное в том, как меняется выражение ее лица, когда она начинает набирать обороты, получая удовольствие. На ее лице отражается все больше страсти, пока она объезжает меня.

Когда она, наконец, начинает по-настоящему скакать на мне, она откидывает голову назад и закрывает глаза. Я хватаю ее за волосы и тяну на себя, заставляя ее открыть глаза и вернуться ко мне. Мне не хочется терять с ней связь.

Используя ее волосы, я тяну ее на себя, когда она начинает трахать меня сильнее. Мне трудно поверить в то, как хорошо она мне подходит, какая она чертовски тугая, мокрая и гладкая.

– Тебе нравится скакать на моем члене, грязная девочка?

Она сильнее прыгает на мне и стонет.

– Нравится.

– Это то, что ты представляла, лежа в своей комнате в общежитии ночью, в тот момент, когда ласкала себя?

Я хочу узнать обо всех ее фантазиях – о том, чем мы вместе можем заняться с ней.

Хочу знать все об этой девушке.

– Думала ли ты о том, чтобы опуститься на мой член и трахнуть меня так, как ты делаешь это прямо сейчас?

– Думала… Ох… О, Боже, - она стонет, а ее киска сжимается вокруг моего члена. Она так сильно распухла, что трудно думать о чем-то другом, кроме того, как удивительно она ощущается.

– Я хочу знать все, о чем ты фантазировала, - говорю я ей. – Хочу воплотить в жизнь все эти вещи вместе с тобой.

Она смотрит на меня полузакрытыми глазами.

– Я хочу попробовать все, - стонет она. – Научи меня всему.

Мне хочется научить ее стольким вещам.

– Двигайся быстрее - говорю я ей. – Трахни меня сильнее, грязная девчонка.

Пьюрити объезжает меня до тех пор, пока не начинает пульсировать, и я думаю, она кончит в любую секунду. Она прыгает на мне, пока ни начинает снова и снова хныкать. Я сжимаю ее ягодицы, а она издает протяжный стон. Когда я пальцем нахожу ее дырочку, ее глаза расширяются от удивления, но она так близко, что это лишь заставляет ее сильнее опускаться на меня. Когда я нажимаю пальцем на ее сморщенную дырку, она так громко кричит мое имя, что мне кажется, будто весь район может слышать ее. Ее оргазм провоцирует мой, и я толкаюсь в нее. Я зарываюсь глубоко в ее киску, мой кончик пальца прижимается к ее заднице, и я тяжело кончаю.

После того, как она приходит в себя, она смотрит на меня большими глазами.

– Что это было? – шепчет она.

– Я же сказал тебе, что собираюсь претендовать на всю тебя. Полностью.

– О, боже мой.

Ее невинное выражение лица заставляет меня засмеяться.

Я сдерживаю свое слово – не в том, чтобы взять ее всю. В любом случае, пока нет. Я не монстр. Ведь девушке нужно приспособиться в первую очередь к традиционному сексу, прежде чем я начну знакомить ее с анальным. Я сдерживаю свое слово, удерживая ее в постели целую вечность.

Или, по крайней мере, все выходные.

Судя по ее поведению в эти выходные, она отлично приспособилась к сексу. Кажется, будто ей всегда мало, поэтому мы только и делаем, что валяемся в постели. Мы проводим воскресенье, чередуя просмотры фильмов, поедание еды и трах в каждой комнате моего дома.

Я трахаю ее на диване, на кухонном столе и у стены в коридоре. Я кормлю ее остатками супа Фо и Массаман Карри, рассказывая ей о своей поездке в Париж. Она слушает, и ее глаза загораются, когда я говорю о Мачу-Пикчу. Она признается, что хотела бы посетить Марокко, так как читала о нем в детстве в библиотеке, потому что ей казалось, будто это звучит как самое экзотическое место в мире.

Ей бы хотелось отправиться на сафари в Африку.

Хотелось бы увидеть Непал.

Обнаженная она лежит спиной на моей кровати, с блестящим от напряжения телом, и ее щечки горят после оргазма, пока она жестикулирует, глядя в потолок, когда говорит мне все, что хотела бы сделать.

– Это прозвучит глупо, - предупреждает она меня.

– Все равно расскажи мне, - я перекатываюсь на бок и подпираю рукой голову. Я лежу, разговаривая с ней, как какой-то глупый подросток, которого поразила любовь, но мне все равно. Я никогда не был так чертовски заинтересован в ком-то. Никогда не был так чертовски доволен от того, что просто лежу и слушаю кого-то. Так что если она хочет говорить о глупостях, мне все равно. Я хочу услышать все глупости, которые она желает рассказать.

– Я помню, как ты навещал меня, когда я была ребенком, - говорит она. – Это странно, потому, как мне кажется, в то время ты служил в морской пехоте. Может быть, ты просто заезжал на какое-то время, но я помню, как ты навестил меня и привез мне стеклянную статуэтку, кажется, из Японии.

– Я приезжал в Саус Холлоу, чтобы навестить свою мать, - говорю я ей. – У нас с твоим отцом тогда еще не было разногласий, по крайней мере, таких, какие появились после. Я привез тебе безделушку с Окинавы.