Шрифт:
Я и прежде смутно догадывалась, что галстук в мужском туалете – это не только придаток к рубашке или костюму, но также в какой-то мере и выражение характера.
Чтобы проверить, так это или нет, я приглядывалась к покупателям и разговаривала с продавщицами, миловидными девушками, в отделе галстуков центрального универмага. Это было довольно занятно, и об этом можно кое-что рассказать. Но окончательно я убедилась в том, что галстук – выражение характера, когда совершенно случайно познакомилась с коллекцией галстуков одного такого галстуконосца.
С женой этого человека я разговорилась именно у прилавка с галстуками. Это была маленькая, незаметная, чем-то озабоченная женщина. И я даже сперва не обратила на нее внимания.
Поначалу мне бросилась в глаза одна пара, муж и жена. Оба они были солидные и выглядели, если можно так сказать про людей, добротно, как здания, построенные на века: крепости, храмы, лабазы.
Продавщица мне уже объяснила, что существует несколько разновидностей покупателей. Например, покупатель уравновешенный (вне зависимости от возраста), строгий к себе и к окружающим. Он, выбирая галстук, говорит: «Дайте мне какой-нибудь приличный…»
– Как будто существуют неприличные галстуки? – смеясь спросила я у хорошенькой продавщицы.
– Существуют, – серьезно сказала она. – Но у нас в магазине они не продаются. Их кто-то откуда-то привозит, и любители их «достают». Сегодня в магазин должен зайти один мальчик по имени Альбертик, на нем, наверно, будет как раз такой галстук.
– Ну, а еще какие бывают покупатели?
– Бывают такие, которые сами не знают, что им нужно, но непременно что-нибудь особенное, из ряда вон выходящее. Такие во что бы то ни стало хотят быть заметными, производить впечатление.
– Понятно. Хотя бы галстуком.
– Есть еще покупатель, которому, как говорится: и хочется, и колется, и маменька не велит. Ему чтоб и модненько, и скромненько, и чтоб не дорого. Такой долго роется у прилавка.
Подошедшая супружеская пара искала «приличный» галстук. Наверно, они все покупки всегда делали вместе. Он сказал:
– Покажите мне что-нибудь к серому костюму.
Продавщица механически-вежливо ответила, что к серому идут все цвета: и бордо, и электрик, и зеленый.
– Бордовый и электриковый исключаются, – вдумчиво сказала жена.
– Зеленый тоже, – твердо сказал муж. – Я не попугай. Что-нибудь полосатенькое, строгое.
– Строгое в полоску, – подтвердила жена. – Или серое, в тон.
Продавщица выложила несколько галстуков с серовато-синими полосами и просто серых. Покупатель взял один из них, приложил к груди своей супруги и посмотрел.
Я тоже посмотрела. Это было похоже на узкую серую тропинку, проложенную среди могучих холмов.
Они остановились на серой тропинке.
Потом к прилавку подошел юноша с пухлыми детскими губами и темными бачками на щеках. Он игриво помахал продавщице рукой:
– Привет! Хотите заглянуть мне в душу? – и слегка распахнул пальто песочного цвета.
Девушка-продавщица пискнула:
– Ой, Альбертик! – засмеялась и зажмурила глаза.
– Шикарно, правда? Это из Чикаго, – сказал Альбертик.
Позади продавщицы было зеркало. Каждый покупатель мог в него поглядеться. В этом зеркале отразилось то, что было в душе или за душой у этого мальчика с пухлыми детскими губами. Это был галстук салатного цвета, а по салату раскинулась, или, как писалось в старинных романах, роскошно раскинулась обнаженная розовая дама. Мальчик запахнул пальто песочного цвета, опять сказал:
– Привет! – и зашагал по магазину походкой человека, который прожигал жизнь до того, что уж и гореть больше нечему, остался один пепел. А на вид ему было лет девятнадцать, и, наверно, он умел лихо спускаться с лестницы, улегшись животом на перила.
– Интересно, когда и куда он надевает этот галстук? – спросила я у продавщицы. – Сейчас экзамены. Ведь не придет же он на экзамен со своей голой дамой на шее.
– Ой, что вы, ужас какой! – воскликнула продавщица. – Он и дома-то его не наденет. Правда, мамаши он не побоится, она у него сама что угодно отмочить может, но папаша жутко строгий. Нет, это он собрался пофорсить перед какими-нибудь девушками.
Перед какими-нибудь? Может быть.
Потом подходили еще разные люди. Одни выбирали покупку быстро и хорошо. Другие долго стояли у прилавка и уходили ни с чем, недовольные и разочарованные. Две интеллигентные старушки толковали о том, что галстук надо подбирать обязательно к носкам: носки лиловые – галстук лиловый.
Какой-то щекастый покупатель спросил недоверчиво:
– А если человек за столом сидит? Значит, ты ныряй под стол и осведомляйся, какие у него носки?
Старушки высокомерно поглядели на говорившего и ничего не ответили.
И вот тут-то подошла эта маленькая озабоченная женщина, и мы совершенно случайно с ней разговорились. Муж поручил ей купить галстук, что-то такое серо-буро-малиновое с крапинкой, но чтобы крапинок по возможности было поменьше… Ах, нет, пусть уж лучше покупает сам. У него их такая пропасть! Модник? Нет, представьте, вовсе не модник. Это… как бы сказать, его характерная особенность…
Как раз то, что меня интересовало! И как-то так получилось, что женщина пригласила меня, – это совсем рядом, два шага, – зайти и ознакомиться с коллекцией галстуков ее мужа, а кроме того, ей хотелось бы посоветоваться… Но об этом после.
Так сказала она, и мы вместе вышли из магазина.
Когда она открыла шкаф, я увидела, что галстуки, так же, как у нас, и так же, по всей вероятности, как у вас, висят на внутренней стороне дверцы, перекинутые через натянутую тесемку. Но что это были за галстуки! Нет, ни в коем случае по ним нельзя было определить вкусы и характер их владельца. Или можно было предположить самое плохое: что вкусы он меняет так же легко, как галстуки.
– Я вам покажу один, который он носил долго, – сказала женщина. – Он его носил каждый день бессменно. Но однажды сорвал его с шеи и швырнул на пол. А потом все-таки поднял и спрятал в коробку. Он вообще бережливый. Всегда думает о том, что может пригодиться на завтра… Вот этот галстук.