Его грешные пути
Шрифт:
Она вскинула голову.
— Нет!
— В таком случае скажи, о чем ты думала? — повторил он, взяв ее за плечи.
— Если хочешь знать, я думала о твоих братьях. И о твоем отце…
— О моих братьях? О моем отце? Ты, наверное, проклинала их и молилась, чтобы они горели в вечном огне?
Заметив, как вспыхнули у нее глаза, он понял, что рассердил ее.
— Да, я действительно молилась за них. Но таких мучений, какие выпали на их долю, я бы никому не пожелала.
— Даже мне? — спросил он, напряженно усмехнувшись.
Их взгляды встретились, и она первая отвела глаза.
— Да, — ответила она. — Даже тебе.
Камерон почувствовал, как ее неожиданно вспыхнувший гнев так же неожиданно погас.
Она низко склонила голову, потом подняла на него умоляющий взгляд.
— Я глубоко сожалею о твоей утрате, — тихо сказала она. — Трудно представить себе боль утраты сразу стольких дорогих твоему сердцу людей! Если бы я только могла что-нибудь сделать…
Камерон притих.
— Чем, по-твоему, могла бы ты компенсировать утрату моих братьев и моего отца?
Она долго молчала. Было видно, что она лихорадочно обдумывает его вопрос. Потом, тряхнув головой, сказала:
— Будь я богатой женщиной, я с радостью отдала бы тебе все, что имею…
— Нет, мне не нужны твои деньги, даже если бы они у тебя были.
— Тогда я стала бы на тебя работать…
— В твоем труде я тоже не нуждаюсь. У нее печально поникли плечи.
— Больше у меня ничего нет. — Она судорожно вздохнула. — Можешь убить меня прямо сейчас…
— Какая выгода от убийства еще одного человека? Я не стану убивать тебя, Мередит. И не брошу тебя в тюрьму.
— Что же ты со мной сделаешь? — в отчаянии воскликнула она. — У меня ничего нет!
— Тебе есть чем расплатиться. Ты могла бы дать мне часть того, что я потерял в тот день.
Очевидно, она уловила что-то угрожающее в его тоне и облизала пересохшие губы.
–
— Что ты хочешь? — прошептала она.
Он помолчал, потом решительно произнес:
— Родишь мне сына — и я освобожу тебя!
Глава 10
Мередит закрыла глаза. Силы покинули ее. Если бы он ее не поддержал, она бы упала.
В комнате стояла тишина. В ее голове проносились какие-то обрывки мыслей. Не может быть, чтобы он предложил… нет, он имел в виду что-нибудь другое.
Его лицо было абсолютно спокойным, тогда как то, что чувствовала она, спокойствием назвать было нельзя. Вопросительно приподняв брови, он ждал ее ответа.
Она попыталась что-то сказать, но не смогла. Наконец она с трудом произнесла:
— Не может быть, чтобы ты имел в виду, что ты… что я… что мы…
Ее неумение подобрать нужные слова вызвало у него улыбку.
— Боюсь, что так это и происходит, — небрежно сказал он. — Я не могу один родить себе сына… и ты тоже не можешь родить мне сына без моего участия.
— Но сына тебе могла бы родить любая женщина в этой крепости. Ты здесь вождь! Спустись в зал — и выбирай кого хочешь! Зачем тебе я?
Он отошел на несколько шагов и остановился перед камином. Заложив руки за спину и слегка расставив ноги, он смотрел на танцующие язычки пламени. Оба молчали, не зная, как нарушить тишину. Наконец он повернулся к ней. Лицо его оказалось в тени, и по нему трудно было прочесть его мысли.
— Скажи-ка мне, дорогуша, ты хочешь остаться здесь?
— Нет! — в отчаянии воскликнула Мередит.
— Значит, ты хочешь получить свободу. — Это было скорее утверждение, чем вопрос.
— Да.
— Больше всего на свете?
Она окинула его подозрительным взглядом. Что за игру он затеял?
— Да, — неохотно подтвердила она.
— Ты можешь получить свободу, Мередит, но при одном условии. — Он, не отрываясь, смотрел ей в лицо. — У тебя есть единственная возможность покинуть Данторп.
Мередит побелела. «Нет, — тупо думала она. — Он сам не понимает, что требует от меня. Я никогда не смогу быть с ним. Я не смогу быть ни с одним мужчиной!»
Она плотно сжала губы, чтобы унять дрожь.
— Нет! — сказала наконец она. — Нет. Я с радостью стала бы рабыней! Я трудилась бы день и ночь, не щадя себя…
— Это меня не интересует, — резко заявил он.
— Я нашла бы какую-нибудь другую возможность расплатиться с тобой…
— Но ты сама сказала, что у тебя ничего нет.
— Но мой отец богат! Поэтому меня и приняли в монастырь.
— Твой отец считает, что ты умерла, Мередит. — Он окинул ее холодным взглядом. — Так будет продолжаться и дальше.
Жестоко с его стороны напоминать ей об этом!
— Я заплатила бы любую цену! — воскликнула она.
— Если бы мне были нужны деньги, я назначил бы за тебя выкуп. Я уже назвал тебе свою цену, дорогуша. Роди мне сына.
Его слова вонзились в нее, как вонзился когда-то кинжал Монти.
Она судорожно втянула в себя воздух.
— Но почему? Почему я?
— Ты права, я мог бы заставить любую женщину родить мне сына. Но я не хочу сына от другой женщины. Я хочу, чтобы сына мне родила ты, Мередит Монро. Твоя семья лишила меня моей семьи. Было бы лишь справедливо, если бы представительница клана Монро вернула мне семью. Сделать это можешь только ты, Мередит. Я единственный оставшийся в живых из моей семьи, а ты единственная дочь своего отца. И только ты можешь продолжить мой род. Родив сына, ты частично вернешь мне то, что я потерял в тот день. Вот почему мой выбор пал на тебя. — Он впился в нее взглядом. — Так была бы отчасти восстановлена справедливость.