Его корневище

Внимание!!!

Некоторые сцены могут вызвать физическое отвращение, состояние тревоги, ужаса или моральное неприятие. Мои герои – чудовища и не образец морали! В реальности подобное поведение без взаимного согласия не является нормой и уголовно наказуемо!

Предупреждения:

пугающая неестественная анатомия,

принуждение,

физиологические подробности,

описание биологических жидкостей,

неестественные способы проникновения,

нецензурная брань

Не рекомендуется страдающим фобиями, связанными с асфиксией, клаустрофобией и имеющим травмы после просмотра старых анатомических ужастиков в детстве.

# Изнасилование

# Властный страшный мужик

# Хэппи-энд

– Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет, граждане! – воскликнула я, вырываясь, когда бородатые и милые с виду селяне, потащили меня, полуголую, в одной доисторической сорочке куда-то на улицу из бани, где я спокойно отдыхала. – Х-хэлп! Полис!!!

Но меня никто не слушал. И вряд ли понимал, потому что даже английский в этой глуши был какой-то слишком уж незнакомый. То ли акцент, то ли наречие какое-то, то ли просто непопулярные выражения, но понять этих кельтов я не могла никак.

«И зачем я только согласилась на эту экскурсию?!» – мысленно посетовала я, вспомнив улыбающуюся тётку, которая зазывала туристов на Трафальгарской площади. «Всего полдня пути, и вы увидите настоящую Британию!» – на чистом английском говорила она, ослепительно улыбаясь. Вот я и повелась, раз уж выиграла путёвку, и с собой был запас денег, которые я копила на отпуск. Когда ещё шанс появится-то? Посмотреть настоящую Британию…

Посмотрела. Впрочем, в начале экскурсии и правда было на что полюбоваться. Мы выехали из Лондона на автобусе, долго пилили по шоссе, затем свернули на уютную просёлочную, и вокруг раскинулись зелёные луга с домишками, барашками и прочими пасторальными прелестями. Я с наслаждением любовалась осенними пейзажами, вспоминая сцены из романов Джейн Остен, и исподволь мечтала встретить какого-нибудь мистера Дарси посимпатичней и с современными взглядами на права женщин.

Но чего я никак не ожидала, так это наткнуться на совершенно диких селян, которые не понимали ни слова из того, что я пыталась сказать.

Сейчас эти мужики тащили меня под ручки по тёмной дороге куда-то за село, где в ночной темноте виднелось зарево большого костра. «Надеюсь, они меня не приняли за ведьму и не собираются жечь?» – пронеслось в моей голове, но я постаралась успокоиться. Где-то рядом гостиница, куда худо-бедно заселили остальных туристов. Через дорогу стоит сломавшийся автобус, и водитель, наверное, до сих пор возится под ним, чтобы утром мы могли выехать назад в Лондон. Вокруг цивилизация, люди! Даже асфальт есть!

Меня как раз перевели через ровную двухполоску и потащили по тропе дальше. Я уже слышала, как на поляне поют песни и пляшут. Мужики, которые меня вели, стали улыбаться, и я чуть расслабилась. Ну дикий народ, что уж поделать? Но держат вроде бережно, просто настойчиво. А ещё я разглядела несколько костерков, и ни на одном поджарить человека было бы нельзя, так что я расслабилась и пошла охотнее.

Возможно, именно это имелось ввиду, когда та тётка, что продала мне тур, обещала за дополнительную плату полное погружение в культуру и быт. Всё-таки канун Самайна – праздник! Хотя я-то думала, что мне предлагают культурную программу без острых ощущений, но кто их поймёт-то?

«Кельты» напоминали обычных ролевиков. В костюмах кто во что горазд, но у одного джинсы проглядывают в разрезах балахона, другая по телефону у деревьев разговаривает. В общем, так себе историчность. Зато большинство радостные, приветливые. И правда, праздник.

Я поддалась на это настроение и решила, что при таком количестве народу и цивилизации под боком со мной уж точно ничего страшного случиться не может. Тем более что меня отпустили наконец. Расслабилась окончательно, смело приняла чашу с какой-то медовухой, которую мне подала девушка в таком же, как у меня, белом балахоне, напоминающем ночнушки средневековых дам, и отпила. Мужики, которые так и стояли по бокам, пристально следили за моими действиями, а как только я отдала кубок назад, взяли меня за руки и повели к огромному толстенному и ещё зелёному дубу на небольшом пригорке, под которым и шёл праздник.

– Ну да, отсюда-то обзор получше будет, ага, – усмехнувшись, сказала я на русском, когда они повернули меня, прижав к стволу спиной. Всё равно ничего не понимают, так какая разница? А затем вскрикнула: – Ай! Вы чего?!

Пока наблюдала за происходящим внизу, кто-то, видимо, подошёл сзади, и меня стали прытко с двух сторон обматывать верёвками, привязывая к дубу.

– Вы серьёзно, ребят?! – воскликнула я и повторила: – А ю сириосли, хэй?! Вот а фак?!

Универсальное выражение не возымело эффекта, и я рванулась. Но не тут-то было – верёвки больно впились в бёдра, а мужики силой заставили меня опустить руки, и новый виток пошёл по животу, а затем над грудью. Запястья мне перехватили и продолжали оттягивать, чтобы я не вывернулась, а когда я поняла, что реально не могу пошевелиться, заорала. Завопила так, что голос сорвался, но я набрала в лёгкие воздуха и заорала снова. И ещё, и ещё.

Внизу толпа обратила на меня внимание, но не так, как мне бы хотелось. Кельты заулюлюкали, стали плясать, костры взвились к небу и послышалась барабанная дробь и вой волынки.

– Да ну нахер такое ваше полное погружение! – хрипло выдохнула я и ошалело посмотрела на мужиков, которые уже отошли и стояли рядом полукругом. Через минуту к ним подошло ещё несколько жителей, кто-то с факелом, кто-то с барабаном. Всё это с каждой минутой всё меньше напоминало что-то нормальное.

На пробу попыталась на ломанном английском попросить, чтобы меня отпустили в туалет и надеть что-нибудь – холодно же, почти ноябрь! Потом попыталась объяснить, что купила обычный билет, а это всё не оплачено и платить я не буду. В конце расплакалась, умоляя отпустить, а когда и это не помогло, гаркнула:

– «Внесите флюгегехаймен»! – но даже цитата с самым знаменитым стоп-словом меня не спасла. Кельты начали ритуальный танец.

От грохота барабанов и многоголосого переливчатого воя в голове поплыло. Или виной тому была медовуха, которую я доверчиво попробовала? Мало ли, что в неё добавили и в какой концентрации? Впрочем, через пару секунд меня это перестало волновать, потому что ко мне с двух сторон подошли девушки с серпами. Я замерла, боясь даже моргать, потому что хорошо знала, насколько острый это инструмент, а они, покачиваясь в такт барабанам, стали ловко срезать с меня сорочку и вытаскивать обрывки через верёвки.