Его легенда

Мой город чарующ и загадочен, и хранит в себе много легенд, иногда даже пугающих.

Эта история случилась летом, когда все наслаждались белыми ночами и гуляли, аж до утра. Мне даже в голову не приходило, что все кошмары приведут меня к необычному приключению, из которого нет возврата. И дело обстоит не в избранности, как в типичных книгах про попаданцев. Скорее всего я стал жертвой чужих целей.

Но вернёмся в Петербург.

А началась она ночью во дворе. Я гулял с друзьями. Ночь была душной, так как солнце нагрело асфальт за весь день и только вечером он начал отдавать накопившееся тепло. Уже был конец июня. Мы радовались каждому порыву прохладного ветерка. У нас всегда имелись заряженные колонки, готовые при каждом удобном случае откликнуться на нашу потребность в музыкальной обстановке.

– Влад, что как муха сонная? – окликнул меня Дима.

– Всё нормально, Дим. Задумался просто. – отмахнулся я.

Дима, удовлетворившись ответом, уставился в одну точку. Саша с Женей о чём-то перешёптывались, изредка переходя на крик.

Делать было нечего, а возвращаться домой не особо хочется. И так ещё месяц, а после – финальный год, который ознаменует конец школы и начало "взрослой жизни". А я даже не определился с профессией. Впрочем, мои друзья недалеко от меня ушли.

– О! – послышался возглас Женьки. – Может будем поступать вместе? На одну специальность.

– И на кого поступим? – пробурчал Дима.

– Например, на автомеханика. – сказал Саша. – Мой дядя как раз ищет толковых людей.

"Хорошая мысль!" – подумал я, но тут же поник. Меня совершенно не привлекает копаться в машинах и получать гроши. А ещё этот вечный запах машинного масла. В общем, это не для меня.

– Влад! Влад! – тряс меня за плечо Дима. – Ну вот опять в себя ушёл. – плюнул в сердцах он, а после обратился к Саше. – Саш, идея, конечно, хорошая, но Влад всех клиентов проворонит, пока будет думать, куда подсоединить какую-либо трубку.

– Ну… Давайте не будем опираться на Влада. – произнёс Женя. – Его всё равно мама по связям на целевое обучение устроит. А у нас такого варианта нет.

Все медленно стали кивать, соглашаясь со словами Жени.

Меня не особо радовала такая перспектива. И если я не определюсь с профессией до конца каникул, то мне действительно придётся поступать туда, куда она скажет.

– Кстати, о маме Влада. – поднял указательный палец Саша. – Я слышал от бабы Ники, что тётя Катя уезжает в командировку.

Я навострил уши. Сердце заныло, предвещая неприятности на одно место. Дима улыбнулся, потирая ладони.

– Завтра вечером. – без задней мысли сказал я, опережая Димкин вопрос. Улыбка Димы стала шире, а я тут же пожалел о своих словах.

Дима довольно потирал руки, продумывая дальнейшие планы. Тем временем я грыз ногти. Саша и Женя стали дальше предлагать идеи по поводу будущей профессии.

Ясно было одно – они меня сняли со счетов. Один Дима вцепился за меня как клещ. Значит я для чего-то нужен. Но это что-то не предвещало чего-то хорошего.

– Значит так, завтра вечером мы устраиваем проверку на смелость! – высказал свои мысли Дима.

Женя и Саша сразу приободрились, а я впал в ступор. Я долго думал, что б такого ответить, чтобы парни отвязались. Мысли не приходили, а на скулах играли жеваки.

– Я не пойду. – уверенным голосом произнёс я, собираясь встать со скамьи. Но тут на моё плечо приземлилась тяжёлая ладонь друга.

– Влад, неужели тебе слабо пойти с нами в заброшенное здание и проверить свою храбрость?

– Не слабо. – ответил я. К горлу подкатил огромный ком.

– Тогда я ещё тебе напишу. Жди. – усмехнулся Дима.

Я стряхнул с плеча руку Димы и направился в сторону парадной. Больше не имело смысла оставаться в этой компании. Меня задели за живое.

С этими мыслями я добрался до своей парадной и зашёл в квартиру. Мама уже спала, а папа сидел на кухне, попивая чай и почитывая книгу, показывая всем своим видом, что у него бессонница. Но я-то знаю, что он сидел там для того, чтоб наказать меня. Наша квартира спроектирована так, что в мою комнату, не засветившись на кухне, пройти невозможно. Папа только поднял на меня свой измученный взгляд, как бы говоря «заканчивай ты гулять-ка по ночам со своими “друзьями”, пора за голову как-то браться». Но вслух этого не сказал. Я направился в свою комнату, где у меня вечно царит такой бардак, что шею свернуть можно. Упав на кровать, я сразу заснул.

Сон мне снился, откровенно говоря, странный и мутный. Замок посреди пустыни, тёмные залы внутри него. Одинокий рыцарь с белой кожей и тёмно-красными доспехами сидел у окна, смотря вдаль унылого пейзажа. Увидев меня, он обрадовался и протянул свою руку в приветственном рукопожатии. Когда я протянул ему руку в ответ, меня выкинуло из сна в холодном поту.

На дворе уже стояло утро, первые лучи солнца приветливо светили в глаза. Я долго сопротивлялся, стараясь заснуть, но после сдался и пошёл на кухню. На кухне ничего съестного на «быструю руку» не оказалось, пришлось готовить самому… Пока варилась каша, я сел на стул и стал вспоминать свой сон.

Мне казалось, что я видел его раньше. Но память неумолимо стирала все сны. Кажется, я вспомнил один из прошлых снов. Отличался он от сегодняшнего тем, что я и рыцарь стояли у зеркала. Меня удивляло, не тот факт, что мы стояли у зеркала, а то, что мы были похожи как две капли воды. После этого – яркая вспышка, и меня начали оплетать шипастые розы, а рыцарь пропал, оставив только громкий пугающий смех.

Все сны начались год назад. Сначала это пугало, потом завораживало. Говорить по этому поводу с родителями не хотелось, заранее ожидая прибавлением проблем и ссор. Возможно, из-за этого я и стал больше отдалятся от них.

Ну вот, я слишком долго придавался воспоминанием, и у меня подгорела каша. Придётся всей семьёй есть это подгорелое «произведение кулинарного искусства». Зато не пересолил. На запах пришёл уставший отец, в последнее время на него столько дел навалилось, что не продохнуть. Он явно не был доволен качеством завтрака, хотя, если бы я был на его месте, то я бы тоже не был доволен подгорелой кашей. По взгляду отца я сразу понял, что кружечка крепкого кофе ему не помешает. Я поставил чайник и стал доставать кружки. Отец, не отрываясь, смотрел на меня. Это напрягало. Дождавшись, когда я накрою на стол, он решил заговорить.