Чтение онлайн

– Так и знал, что ты захочешь уединиться… – вздрогнув, я распахнула глаза, увидев перед собой Женьку.

Он стоял слишком близко, перекрывая собой путь к отступлению.

Я попыталась сделать шаг в сторону, но незваный гость мгновенно преградил мне дорогу, упершись ладонью в стену рядом с моей головой.

– Отстань, Жень. Я хочу побыть одна.

– Да брось, Верунь, – он наклонился ближе. – Я же знаю, ты хочешь не этого… Просто стесняешься признаться, – горячее мужское дыхание с примесью алкоголя коснулось моего лица.

Я непроизвольно поморщилась.

– Дай пройти! – произнесла я твердо.

– А что мне за это будет? – прошептал Женя почти мне в губы, бегло скользнув по моей фигуре окосевшими глазами. – Может, поцелуй на прощание? М?

В этот момент я уже открыла рот, чтобы перейти на великий и могучий … русский мат, как вдруг в нескольких метрах от нас увидела Вадима Завьялова.

Лицо моего первого мужчины, освещенное лунным светом, показалось мне неестественно бледным. Похоже, он отдал все силушки богатырские, чтобы удовлетворить свою мадам. Уработался, блин…

Я почувствовала, как учащенно забилось сердце, преступно упустив момент, когда рука его сына потянулась к моей шее, сжав ее своей культяпкой, а спустя миг на мой рот опустились его губы…

Глава 10

Какая-то легковерная недалекая часть меня наивно надеялась, что Вадим не позволит нам с Женькой поцеловаться. Что в нем взыграет ревность, чувство собственничества или все вместе.

Однако ничего подобного не произошло.

Мужчина исчез так же быстро, как и появился, тем самым давая нашим отношениям с его сыном Евгением зеленый свет.

Он. Просто. Ушел.

Мудак папенька отчалил.

А мудак сыночек остался.

И я едва сдерживалась, чтобы не взорваться. Чтобы не высказать этим двоим все, что я думаю об их мудацкой семейке. У меня внутри каждый долбанный нерв трещал, будто организм активировал режим самоуничтожения…

Женька попытался протолкнуть язык мне в рот, и на этом моменте меня будто разморозили…

Отвесив придурку хлесткую размашистую пощечину, которую он явно не ожидал, отшатнувшись, горе-ухажер вылупил глазенки.

– Верунь, ты чего? – заблеял сыночка-корзиночка, когда я со всей дури толкнула его кулаками в грудь, поспешив наутек между одинаковыми ухоженными деревьями, только бы поскорее унести отсюда ноги…

*Несколько недель спустя*

На кухне нашей городской квартиры пахло спелыми яблоками.

– С пылу, с жару, – улыбнулась мама, ставя передо мной фарфоровую тарелку с пирогом: ее улыбка доходила только до уголков губ, не добираясь до усталых глаз.

Пока отец находился в отъезде, мама жила с нами, но пару дней назад он вернулся, и ситуация, похоже, обострилась. Мама вчера снова не ночевала дома. А еще, когда она нервничала, всегда что-то пекла…

– Спасибо, но я еще не успела проголодаться, – призналась я, поднося кружку из своего любимого чайного сервиза к губам.

На самом деле, в последнее время у меня регулярно наблюдались проблемы с аппетитом, и вообще настроение оставляло желать лучшего.

К слову, наша история с Вадимом Завьяловым полностью сошла на нет.

С того вечера у Абрамовых я видела его в офисе буквально пару раз. И то мельком.

Обнадеживало, что Смирнова прекратила видеть во мне гуру плотских утех, сведя наши неловкие откровения к минимуму, хоть я и не сомневалась – у моей начальницы было все на мази с «Мужчиной ее мечты».

Наверное, правильнее было бы уволиться и исчезнуть со всех радаров, но, когда я поступала правильно?

В глубине души эта работа была для меня чем-то вроде вызова самой себе. Вызова ему. Пусть знает, что мне тоже плевать.

Тем более, мне нравилось то, чем я занималась. У меня неплохо получалось, и я довольно быстро влилась в коллектив, почти со всеми поладив.

– Ну, как хочешь, – мама уселась напротив, тоже не притронувшись к выпечке.

– Мам, что у вас происходит? – не выдержав, глухо спросила я.

Она мрачно усмехнулась.

– Сама не знаю. Во время отдыха все было хорошо, а потом твоего отца как подменили…

– Но он ведь должен был как-то тебе это объяснить?

– В этом-то вся и загвоздка. Он ничего толком не говорит… Все какими-то загадками… И это наталкивает на отнюдь не радужные мысли, – она сделала глубокий вздох, уводя взгляд за окно, в то время как я покосилась на дисплей.

– Кстати, уже пора выдвигаться на показ Вороновой! Полина вчера рассказала, что Алина очень волнуется. Нужно обязательно ее поддержать.

Мама замерла, потерянным взглядом уставившись в стену за моей спиной.

– Вера, я не пойду. Купи красивый букет и извинись за меня перед Алиной. Придумай что-нибудь. Ладно? – медленно, с нечеловеческим усилием выдавливая из себя улыбку.

– Почему? – потрясенно выдохнула я, памятуя, что мы никогда не пропускали показы Вороновой.

Алина много раз дарила нам с мамой и сестрой свои платья. Кажется, половина нашего гардероба состояла из ее шикарных нарядов.

– Это… особенный показ, – в глазах мамочки появилась такая бездонная печаль, что у меня перехватило дыхание.

– Особенный?

– Ага. Для будущих мам. Коллекция для беременных, – пару секунд она помолчала, – у Вороновых скоро будет пополнение.

– Ого, – только и смогла произнести я, придавленная резким болезненным осознанием причины, по которой моя мама не хочет идти на показ своей близкой подруги.

– Да, они молодцы. За третьим пошли. Алина очень хочет дочку, – едва слышно добавила она. – Купите с Любой красивый букет цветов. Хорошо?

Не произнося больше ни слова, я протянула руку через стол и коснулась ее ледяных дрожащих пальцев.