Чтение онлайн

— Давииииид, — Дашка визжит так, что он её, наверное, без телефона слышит. — Ты спасаешь свою принцессу?

Он смеется и соглашается. Саша смущается, пряча глаза.

А я с грустью думаю, что мне жаль эту маленькую девушку. Лихацкий очень хороший и очень добрый. Но его отношения с макитрой какие—то токсичные. И своим ядом она не только Дейва травит, но и окружающих задевает.

Вечером Егор приезжает в сопровождении Паши. Дашка выскакивает встречать первой и виснет на шее любимого папы. Павел мнется сзади, не зная, чего ожидать. У них такая своеобразная дружба: то бьет, то любит. В основном, бьет, конечно, потому что парень в силу возраста не умеет играть в поддавки. А Дашка не умеет нормально проигрывать.

— Привет, Даш. Это тебе. — Павел протягивает главарю нашей банды большущую шоколадку, которую она клянчила у него буквально на днях. И нет, она не ограничена в сладком. Егор по первому требованию покупает девочкам всё. Даше было важно раскрутить именно неприступного Пашу.

— Дааааа, — протягивает негодница, а мы замираем. Это выражение лица не предвещает ничего хорошего. — С таким коротеньким хоботком я бы вела себя скромнее, парень.

Пашка покрывается красными пятнами, Егор хрюкает и сползает по стенке, а я… а я это уже слышала сегодня несколько раз. Потому что «Ледниковый период» мы крутили весь день.

— Чёрт, мне надо сюда камеру, чтобы потом пацанам рассылку делать. Даш, а повторить можешь?

— Все иногда падают с деревьев, но не все в этом признаются, — выдает с милой улыбочкой новую цитату вредная девочка и довольная собой бежит в комнату, чтобы там с сестрёнкой слопать подарок.

Егор.

— Ну как ваши дела, раненые? — Дейв поселился в больнице в прямом смысле этого слова.

Удивительно, но я просто не узнаю друга. Если раньше он был похож на льва перед прыжком, то сейчас со мной разговаривает разомлевший кошак. Того и гляди подставит пузико почесать.

— Идем на поправку. — И лыбится.

— Охренеть. Это точно ты? Чем вас там капают на пару?

— Отвали по—доброму, а? Нет у меня сил отвечать.

— Давид… я в ахере. Мы тебя теряем?

— Походу, да.

— А теперь серьезный вопрос: Север вернется и…? За яйца повесит, если ты его сестренку обидишь.

— Объяснюсь.

— Кто ты и куда дел моего друга? Где циничный мудак?

— Слышь, харе. Лучше скажи, как малые и мне возвращаться надо. Мелкая пирожное ждет.

— Всё. Я умер и у меня глюки.

— У трупов нет галюнов.

— Я необычный. Изыди. Но знай, что Владос просил присмотреть за Сашкой. Я с тебя глаз не спущу. Если только увижу…

— Успокойся, у меня башка на плечах не только для прически.

— Лихацкий, сука, я слишком хорошо тебя знаю.

— Все меняются. Ты же изменился.

— Дейв, твою мать. Ты не путай. Я люблю свою жену. А у тебя для развлекухи. Не было такой никогда, ты и загорелся.

— Егор, ты мне друг, но в морду сейчас реально отхватишь. С такими не развлекаются. Мы оба это знаем.

— Дашка тебя порвет на Британский флаг за малую. Она в нее влюбилась.

— Я сам влюбился. Кажется, капитально. Прикинь?

А вот это уже не смешно. Давид мой друг и я его отлично знаю. Как и его похождения. Как и его качели с Наташкой. Где, мать его, этот Север?!

Домой еду взвинченный, потому что всё происходящее ни хрена не нравится. Начиная от падения этой мелкой и заканчивая пребыванием Лихацкого в палате сестры Влада. Я хорошо помню наш разговор и его просьбу. Он нечасто обращается к друзьям, и забить на его слова не смог бы никто из нас.

Поскорее хочу обнять свою жену, вдохнуть запах волос, прижать ладонь к животу и почувствовать легкие толчки. С каждым днем зависимость от своей семьи растет со скоростью реактивного самолета. Я не знаю, что будет, когда достигну апогея. Наверное, взрыв. Ежедневно я думаю, что сильнее любить просто нельзя и с наступлением утра понимаю, что это не предел.

— Как же я соскучился, — выдыхаю светлую макушку, стоит лишь переступить порог. Нос улавливает ароматные запахи ужина. Девчонки снова феячили, судя по запаху корицы. Маруська обожает эту приправу и если участвует в Ксюниных экспериментах, то добавляет к месту и не к месту. И вкусно же! Глядя на довольную мордашку невозможно сказать, что блюдо несъедобное.

— Папа! Где Паша? — В дверях стоит насупленная Дарья, упирающая руки в бока.

— У него сегодня выходной. А зачем он тебе? Шоколад ты получила, который он обещал.

— Он обещал каждый день. Каждый день, папа, это когда приходишь домой и приносишь обещанное. Вас всему надо учить.

— Дашунь, в мире мужчин каждый день немножко не совпадает с твоим миром. Понимаешь?

— У вас что, пони не едят радугу и не какают бабочками?

— Чего?

Твою мать, она сломает мне мозг, и я точно не дотяну до старости.

— Милый, вытирай слёзы. Вышел новый мультфильм и кажется, Павлу сильно достанется помимо хобота.

Ксюшка кусает губы и всеми силами старается не смеяться. Потому что чревато последствиями. Попасть на язычок этой маленькой заразе дома не хочет никто. Смешно звучит, но девчонка умеет уесть на раз—два. Талант, блин.

— Даш, он обязательно принесет тебе завтра две шоколадки. Как компенсацию. Знаешь, что это слово означает?

Сам же думаю, что лично куплю коробку и поставлю в домике охраны. Сладкое все равно едят, просто перестанем покупать конфеты. И надо отключить, пожалуй, каналы с зарубежными мультиками. Ничему хорошему не учат. Пусть смотрят наши старые добрые советские. Или хотя бы своего Лунтика.

— Такого отстоя, папа, не видели за всю историю отстоя.

— Стоп! Даш, иди ко мне. Обними папу молча. Пожалуйста. — Малышка подходит и утыкается в колени. — Давай договоримся, что ты больше не будешь цитировать фразочки из телевизора, ладно? Мы рады, что у тебя отличная память, но не всем нравится, когда им такое говорят.