Его сын
Шрифт:
Это было настолько же прекрасно, насколько и внушало ужас. Неимоверно точные движения, изящные, ничего лишнего, исполненные смертоносной грации. Высокий мужчина в черной броне двигался, словно призрак, скользя между нападавшими и с каждым движением уменьшая их количество. Сейбер гудел, рассекая тела, отражая редеющие на глазах выстрелы. Оставшийся в одиночестве предводитель пиратов, рослый твиллек, тяжело дышал, прожигая Вейдера ненавидящим взглядом. Пощады он не ждал, но умереть вот так... выхватив вибронож, он с отчаянным воплем бросился на спокойно идущего к нему ситха. Плавный взмах алого лезвия - и по полу запрыгала отрубленная голова. Вейдер погасил клинок и довольно расправил плечи. Кровавый угар медленно рассеивался, оставляя приятное расслабление, удовлетворение от хорошо выполненной работы.
В бункере не чувствовалось живых, кроме него и штурмовиков за спиной. Бросив короткий взгляд на усеянный трупами пол ситх развернулся и, нахмурившись, нажал на кнопку комлинка, неожиданно подавшего сигнал вызова.
– Слушаю.
– Милорд!
– Корд едва не захлебывался от распирающего его счастья.
– Вас вызывает "Месть". Вызов от господина Люцифера.
– Сейчас буду!
Вейдер перешагнул через валяющийся на пути труп и помчался к шаттлу. Сын очнулся.
***
– Здравствуй, отец, - слабо улыбнулся Люк, тяжело опираясь на спинку небольшого стула: стоять самостоятельно он был не в состоянии, совершенно, поэтому капитан приволок на платформу мебель, и мальчик расположился со всеми удобствами.
– Здравствуй, Люк, - нахмурился Вейдер, рассматривая еле шевелящегося ребенка. Связь с сыном сигнализировала, что чувствует себя Люк так же плохо, как и выглядит. Скрипнув зубами в привычном приступе бешенства, ситх погасил его осознанным усилием воли под понимающим взглядом мальчика.
– Стресс снял?
– Частично, - буркнул ситх, дернув головой, и неожиданно прищурился.
– А ты разве не почувствовал?
– Слабо, - вздохнул Люк, сильнее наваливаясь на стул.
– Вот так вот.
– Плохо, - поджал губы ситх, - я связь не блокировал. Рассчитывал, что это поможет. Хоть как-то.
– А оно и помогло, - разлепил слипающиеся глаза Люк, потерев лицо ладонями.
– Действительно помогло... иначе мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Что-то мне совсем плохо...
– пожаловался Люк, глядя куда-то в сторону. Ему было... стыдно, как это ни странно. Вейдер понимающе хмыкнул. Что поделать, для ситхов сила - на первом месте, а слабости... их искореняют. Всеми способами. И вот так признать, что ты слаб... для этого требовалось мужество. И огромное доверие.
– Ты знаешь, что это было?
– перевел тему Вейдер, и Люк слегка улыбнулся. Признательно.
– Покушение, что ж еще... Явно одаренный. Или одаренные. Но вот каким это образом? Понятия не имею...
– Я читал отчет, - мрачно кивнул Вейдер.
– Капитан... примите мою признательность.
Райф сделал шаг, входя в зону действия передатчика, поклонился и вновь отступил.
– Я спрошу Учителя, может он знает, - устало выдохнул Люк, чувствуя, что даже этот короткий разговор вымотал его неимоверно.
– Позже. И... отец...
– Да?
– Спасибо.
Ситх улыбнулся и шагнул с платформы, прерывая связь. Люк резко осел, чувствуя, как его подхватывает Райф, и провалился в сон. На этот раз - настоящий.
***
Белтэйна трясло. Внешне он старался не показывать свой страх, но внутри... внутренности сжимались в ледяной комок, аппетит отбило напрочь, спину сводило судорогой. Следователи проверили не только не понравившиеся Люциферу коридоры, но и все остальное, особенно те помещения и переходы, по которым ушел мальчик. И вот тут посыпались сюрпризы. Завод оказался просто напичкан минами, дроидами с интересной начинкой, датчиками... одна гигантская ловушка.
СИБовцы отчитывались лично императору каждые два часа. Специалисты работали посменно и круглосуточно, конвейера остановили, работников трясли, как кустарник яруф во время сбора плодов, но, словно губернатору мало было проблем, на третий день прибыли инквизиторы. Пятеро мужчин среднего возраста, двигающиеся очень неторопливо, даже вальяжно, они тут же растворились в пространстве, изредка мелькая мрачными тенями то тут, то там. Как ни странно, самого Белтэйна не слишком давили, свидетели хором подтвердили, что Люцифер сказал, что мужчина "чист". Однако это не помешало следователю, а затем и инквизиторам вывернуть его наизнанку, хорошо хоть, фигурально.
Допрашивающих интересовало всё. И по какому принципу губернатор выбрал для посещения именно этот завод, и почему именно в это время, и какую цель он преследовал... От бесчисленных, повторяющихся вопросов голова раскалывалась на части, а еще жутко нервировали инквизиторы, один из которых обязательно присутствовал при допросе. К концу недели мужчина уже дергался при каждом шорохе и обмирал от любого движения. Но все его мучения были просто ерундой по сравнению с тем, как трясли его заместителей... опять-таки по совету Люцифера... пусть он живет долго-долго, на горе врагам Империи. Несчастный губернатор даже мысленно опасался хоть как-то выражать негатив в сторону ребенка. Лучше уж так... завуалированно...
Правда иногда инквизиторы очень странно на него поглядывали и непонятно хмыкали, но ничего не говорили и карательных мер не принимали. И это было самое главное.
***
Лея не находила себе места, нервируя семью, охранниц, слуг и учителя за компанию. Шесть дней назад она едва не умерла от ужаса, парализовавшего ее на месте. Охранницы подхватили хватающую воздух внезапно пересохшим ртом, задыхающуюся, царапающую грудь девочку, тут же занося в дом, молниеносно возникший рядом Джинн окутал ее своей Силой, словно в кокон, стараясь оградить от чужого влияния, пока Лея билась в конвульсиях, ничего не видя и не слыша. В эти секунды, растянувшиеся в вечность, пока Квай ставил щиты, ей казалось, что она не Лея, а Люк, что она идет куда-то, а ее рвет на части, и куски мяса с ее тела падают на пол, и кровь бьет фонтаном из жутких ран, оставляя за ней широкий след, и идти неимоверно больно, но останавливаться нельзя... а потом все резко исчезло, и девочка потеряла сознание.
После этого она провалялась в забытье несколько дней, изредка приходя в себя, ненадолго, успевая только поесть, после чего опять проваливаясь в странное, тягучее состояние дремоты. Квай не отходил от нее ни на секунду, продолжая окутывать Силой, ограждая хоть как-то от влияния извне. Первое, что спросила очнувшаяся девочка: "Что с Люком?". Мрачные взрослые только переглянулись, рассказав о попытке покушения. Винама успела связаться с Палпатином и получила пояснения из первых рук, почти. Выслушав женщину, император некоторое время молчал, что-то обдумывая, после чего внимательно на нее посмотрел и приказал позвать одну из охранниц.