Чтение онлайн

Лиам, несмотря на свои травмы, двигался с невероятной скоростью. Адриан попытался отступить, но было поздно — мощный удар в челюсть отбросил его назад. Он споткнулся, потерял равновесие и упал на спину. Бита выскользнула из его руки и откатилась в сторону.

Лиам не дал ему времени опомниться. Он бросился сверху, нанося один за другим удары по лицу Адриана. Я слышала влажные, глухие звуки ударов, от которых меня тошнило. Кровь брызгала во все стороны, пачкая стены и пол.

Адриан не оставался пассивной жертвой. Он извернулся и ударил Лиама в бок, прямо по раненым рёбрам. Лиам вскрикнул от боли, и Адриан воспользовался этим, чтобы сбросить его с себя. Они покатились по полу, нанося друг другу удары, пинаясь и царапаясь, как дикие звери.

Адриан был крупнее и, вероятно, в лучшей физической форме, но Лиам был движим такой яростью и отчаянием, что это компенсировало его травмы. Они кружили по комнате, сшибая на своем пути стулья и строительные материалы.

В какой-то момент Адриан дотянулся до биты, но Лиам успел ногой оттолкнуть её в другой конец комнаты.

Я наблюдала за этой жестокой схваткой с ужасом и отчаянием. Мои попытки освободиться стали еще более интенсивными. Я раскачивалась на стуле, пытаясь хоть немного ослабить верёвки.

Внезапно стул потерял равновесие. Я ощутила момент невесомости, когда стул начал падать назад, а затем резкую боль, когда моя голова ударилась о твердый паркетный пол. Перед глазами вспыхнули звезды, комната закружилась. Я почувствовала, как что-то теплое и влажное растекается под моей головой — кровь.

Сквозь туман в сознании я видела, как Лиам заметил мое падение. На долю секунды он потерял концентрацию, и Адриан воспользовался этим, чтобы нанести мощный удар в челюсть. Лиам пошатнулся, но устоял на ногах.

— Рейвен! — крикнул он, и в его голосе слышался неприкрытый ужас.

Но я не могла ответить. Мир плыл перед глазами, звуки доходили как будто через толщу воды. Я видела, как Лиам, с новой решимостью, бросился на Адриана и повалил его на землю. Они снова покатились по полу, но в этот раз Лиам был безжалостен. Он наносил удары с такой яростью, что Адриан вскоре перестал сопротивляться.

Последнее, что я увидела перед тем, как потерять сознание, было как Лиам поднимается, шатаясь, идет к углу комнаты, берет биту и возвращается к лежащему Адриану. Я видела только его спину, но слышала глухие удары биты о плоть и кости, один за другим.

Потом наступила темнота.

Я пришла в себя от ощущения прикосновения к моим рукам. Кто-то пытался освободить меня от веревок. Открыв глаза, я увидела размытый силуэт Лима. Он был весь в крови, его лицо представляло собой ужасное зрелище — опухшее, с рассеченной бровью и разбитой губой. Но его глаза… его глаза были наполнены такой заботой и нежностью, когда он смотрел на меня.

— Рейвен… — прошептал он, увидев, что я очнулась. — Слава Богу…

Он перерезал последнюю веревку каким-то острым предметом — видимо, нашел его среди строительных материалов в углу. Мои руки и ноги, наконец, были свободны, но я едва могла пошевелиться — тело затекло от долгого пребывания в одной позе, а голова кружилась от удара.

Лиам помог мне сесть, поддерживая за плечи. Я ощупала затылок — волосы были влажными от крови, но рана, казалось, была не слишком глубокой.

— Ты в порядке? — спросил он, и в его голосе звучала такая тревога, что слезы снова навернулись на мои глаза.

Вместо ответа я бросилась к нему, обнимая его так крепко, как только могла. Он вздрогнул от боли, но не отстранился, прижимая меня к себе с той же силой. Я плакала, уткнувшись в его плечо, чувствуя, как его рубашка пропитывается моими слезами.

— Все хорошо, все хорошо… — повторял он, гладя меня по спине. — Ты в безопасности. Он больше не причинит тебе вреда.

Я подняла голову, вспомнив об Адриане. Повернувшись, я увидела его, лежащего в нескольких метрах от нас. Он не двигался. Лиам проследил за моим взглядом и покачал головой.

— Не смотри, — сказал он тихо. — Тебе не нужно это видеть.

Но было поздно. Я уже увидела, что осталось от лица Адриана. Это было нечто неузнаваемое — кровавая масса из плоти, костей и зубов. То, что когда-то было человеческим лицом, теперь превратилось в кусок сырого мяса. Меня затошнило, и я отвернулась, зажимая рот рукой.

Лиам обнял меня крепче, закрывая мне глаза своей ладонью.

— Нам нужно уходить отсюда, — сказал Лиам, пытаясь подняться. Он поморщился от боли, и я заметила, что его нога была под странным углом.

Я помогла ему встать, поддерживая под руку. Он сильно хромал, и я видела, как с каждым шагом кровь из раны на затылке стекала по его шее, пропитывая воротник рубашки.

— Лиам, тебе нужна помощь, — сказала я, чувствуя, как ужасно он ослаб. — Ты не можешь идти в таком состоянии.

Он попытался улыбнуться, но это больше походило на гримасу боли.

— Я в порядке, — сказал он, хотя мы оба знали, что это ложь.

Мы медленно двинулись к двери, оставляя позади тело Адриана и комнату, ставшую свидетельницей такого ужаса. Я знала, что это лицо — искаженное, неузнаваемое лицо Адриана — еще долго будет преследовать меня в кошмарах. Но сейчас единственное, что имело значение, было то, что Лиам был жив, и мы оба выбрались из этого ада.

Может ли добро превратиться во зло, а зло — в добро? Где находится эта зыбкая грань, которая разделяет одно от другого? Я часто задаю себе эти вопросы теперь, когда просыпаюсь по ночам от кошмаров. Порой мне кажется, что мир состоит не из черного и белого, а из бесконечных оттенков серого, где каждый поступок — это лишь результат всего, что произошло до него.

Март. Воздух пахнет весной — той особенной свежестью, которая бывает только ранней весной, когда природа просыпается от зимнего сна. Три месяца прошло с тех пор, как мир перевернулся, и сегодня, выходя из кабинета Хантер, я впервые почувствовала, что, возможно, смогу когда-нибудь снова стать целой.