Чтение онлайн

А она и не знала, что ответить. Как с ним начать разговор, с каких слов.

– Простите, господин Рик, – пролепетала, едва сдерживая дрожь в теле.

– Чего? – резко остановился. – Чего ты там мямлишь? Выйди уже из-за угла, – презрительно усмехнулся.

И Мира вышла. Оборотень сразу обратил внимание на женскую грудь, очертания коей идеально просматривались через тонкую майку, да и разрез той доходил едва ли не до пупка. Однако после груди сразу посмотрел на лицо, тогда же прокрутил в памяти вчерашний, можно сказать, совместный душ, как касался ее практически везде. Определенно, пора повидаться с Евой, эта волчица способна выжать из него все соки, которых накопилось с избытком, коль даже на человечину словил стояк. На вот это нечто – худое, мелкое, слишком мелкое.

А Зверь показался Мире огромным, хотя, он и был огромным. Два с лишним метра в холке, шириной с комод наверно, правда, в спине, талия-то у него узкая. Притом ни грамма жира, только мышцы. Сплошной рельеф. Когда же он приблизился, Мира так и вовсе ощутила себя жалким дождевым червем перед асфальтоукладчиком. Лицом, пожалуй, красив, по-мужски красив. Никакой холености, зато суровости хоть отбавляй. Одним словом – зверь.

– Ну, что делать умеешь? – облокотился на канаты.

– Я? Делать? – съежилась сразу.

– Ты, ты… В общем, – потер глаза, – давай сразу определимся, что к чему. Ты мне как собаке пятая нога. То есть, вообще не сдалась. Что будет дальше, я пока не решил. И пока не решил, поработаешь на меня. Поэтому и спрашиваю, чего умеешь делать? Если не умеешь готовить, стирать, убирать, сдам тебя своему агенту, не глядя.

– Умею! – выпалила. – Все умею!

– Отлично, – даже смягчился. – В таком случае приступать можешь уже сейчас.

Вдруг взял и снял с себя трусы, причем как боксерские, так и обычные, после чего бросил в руки Мире.

– Постирай эти, а в моей ванной найдешь корзину для грязного белья, там с горкой.

Но Мира так и застыла взглядом на волчьем достоинстве. Если у него в обычном состоянии член таких размеров, то даже страшно представить, каких становится в не обычном.

– Хорошо, – сейчас же очнулась, проморгалась.

– И чтобы через час на столе была еда. Все, вали отсюда.

– А можно вопрос, – и прижала к груди эти треклятые трусы, будто в жизни ничего ценнее в руках не держала.

– Ну? – снял с канатов полотенце, обвязал вокруг бедер.

– У вас есть что-нибудь из одежды для таких, как я?

Он же нахмурился. Н-да, что-то не подумал об этом. Вот блин, теперь начнется. Шмотки, шампуньки, всякие бабские причиндалы.

– Закажешь по интернету себе шмоток. После завтрака дам планшет.

На что она кивнула и пошла в сторону двери. А Рик уставился ей вслед. Вот ведь, поселил у себя эту зверушку. С другой стороны, если рукастая, может и сгодится. А то уже подавился ресторанной едой.

Мира не без труда отыскала спальню отныне своего хозяина. Поняла, что спальня его по беспорядку. Подушки валялись на полу вместе с одеялом. И для начала заправила кровать, потом уже направилась в ванную. Где там этот бак? И сейчас же бросила на пол трусы. Фу! Потные трусищи! Но уж лучше трусы стирать, чем быть съеденной или изнасилованной озверелым волком. Вроде этот не похож на садиста, хоть и презирает ее всеми фибрами души. А бак действительно был полон под завязку, когда Мира открыла крышку, чуть не легла рядом от терпкого амбре. Какие же эти волки вонючие, их пот так и отдает псиной. Даже от женщин пасет. Вчера вон, две крали из гримерки, какие бы ни были ухоженные и напомаженные, а душок-то все равно имеется. Так, с бельем разберется позже, первым делом завтрак.

Кухня у Зверя была большущая, правда, полупустая. И по слою пыли на плите стало ясно, здесь готовить даже не пытались. Мира заглянула в холодильник, и в очередной раз ее обдало таким смрадом, что несчастную чуть не вывернуло наизнанку. Большая часть из того, что здесь лежало, было просрочено. Из чего же готовить? Из годного разве что яйца да кетчуп. Однако, если не поразит волка своими кулинарными способностями, путь дорога ей в лапы куда более жутких монстров. Так что, надо всеми возможными способами удержаться здесь.

Через десять минут на плите дожаривалась яичница, приправленная тертым сыром, который нашла, когда складировала испорченные продукты в пакет. Сыру-то ничего не будет, плесень с бочков срезала и вуа-ля, будто только что из магазина.

Рик застал Миру за сервировкой блюда.

– Тащи сюда, – опустился на стул, подозрительно заскрипевший под такой махиной.

– Вот, прошу, – поставила перед ним тарелку.

– Издеваешься? – уставился на содержимое той с явным недовольством.

– Не любите яйца? – хотелось верить, что дело не в сыре. Нюх-то у волков ого-го какой.

Тогда Войтов поднялся, сходил к плите, а вернулся со сковородой, которую и поставил перед собой.

– А это, – пододвинул пальцем тарелку к Мире. – Можешь себе взять.

– Спасибо, – и только хотела сесть за стол, как он зыркнул недобро.

– Топай в другой конец стола. Здесь хозяйское место.

Оно и к лучшему. Чем дальше от зверюги, тем спокойнее. А ел он, к слову, очень аккуратно, ни звука лишнего, ни брызг. И выглядел вполне довольным, значит, яичница удалась. Когда доел, встал, а следом вскочила и Мира.

– У вас совсем нет продуктов – подбежала к холодильнику и поспешила открыть дверцу.

– Вроде все было, – глянул на пустые полки.

– Испортилось, пришлось выбросить.

– Значит так, через пять минут жду в гостиной. Поговорим, – и очередной раз скользнул взглядом по худосочной фигурке, сейчас особенно привлекли внимание ноги, у нее очень изящные стопы. Вообще фигура у девчонки довольно спортивная, хорошо развит плечевой пояс. Надо будет узнать у Фила, кто она есть. На бордельную, по крайней мере, не похожа. – В общем, убери тут все и вперед.

Когда он покинул кухню, Мира наспех доела завтрак, потом быстро помыла посуду и ровно через четыре минуты и пятьдесят восемь секунд стояла в гостиной, где хозяин развалился в широком мягком кресле, которое легко уместило бы четыре таких, как она.

– Итак, – сложил руки на груди, – для начала, расскажи мне, каким образом ты оказалась у Гарика?

И вот сейчас в глазах Миры блеснули слезы.

– Предупреждаю сразу, – заметил сие безобразие, – мне плач Ярославны устраивать не нужно, давай по существу.