Шрифт:
Сколько я помню себя, моими лучшими четвероногими друзьями были четвероногие враги. Моим другом был пес Руслан, в первый же день знакомства укусивший меня весьма чувствительно за ногу, пес Шарик, разорвавший на мне трико до колен, поросенок Васька, скинувший меня на помойку со спины, на которую я неосторожно забрался.
Были и исключения: корова Дочка, перекинувшая меня через свою спину.
Второе исключение — кот Яшка, который мне не враг, за исключением вечеров, когда он катает всяческие предметы в то время, когда я тщетно пытаюсь уснуть, и утра, когда он грызёт мои ноги и тем самым будит меня.
Яшка — это неофициальное имя кота. Его полное имя: Его Величество Яков IV, правитель Квартирии, наместник Поддивании и герцог Шифоньерский.
Яшкино слово — закон. Если он изволит на ночь глядя пойти на улицу и торчать там на морозе три часа, то надо подчиниться и выпустить его.
Пища должна подаваться ему королевская: молоко высокой калорийности, мясо телячье, нежные колбасы, холодец, котлеты. Шкурки от колбасы или сосисок он даже не обнюхивает. Кровяная колбаса на него не производит никакого действия, зато он с удовольствием ест хлебную, докторскую и т. п.
Я — его верный раб. Иногда он не изволит приходить сам с улицы, и я иду за ним, прихватив ведра для угля. Назад Яшка, как в паланкине, едет на мне, а я, влача ведра с углем и Яшку, согнувшись в три погибели, чтобы Его Величество не упало, иду домой.
Как и полагается королю, Яков IV устраивает войны. Обычно войны начинаются без объявления их. Опишу одну баталию, но все происходят по тому же плану, как и эта.
Субботний вечер. Именно то время, когда хочется отдохнуть, полежать, или удариться в детство. Яшка знает, что ему нужно сделать, и налетает сзади. Я оборачиваюсь лицом к противнику и за это получаю глубочайшую царапину через всю руку. Я делаю несколько обманных движений и сваливаю Яшку с ног. Он принимает оборонительную позицию и брыкает руку задними лапами. Пока я приготавливаюсь к нападению, он отходит на подготовительные позиции — в угол между стеной и поверхностью дивана. Здесь его и настигает моя карающая рука. Но Яшка делает молниеносный прыжок, через секунду он на ковре, прыжок — и он в своем замке — на шифоньере. Там его мне не достать рукой… В ответ на меня летит банка с цветами. Яшка удовлетворен. Я, тоже удовлетворенный, сажусь на диван, чтобы заняться научно-фантастическим романом, который я оставил на субботу в виде деликатеса. Но не тут-то было! На мою спину обрушивается кусающаяся и царапающаяся тяжесть. Я отбрасываю книгу и мирюсь с Яшкой путем щекотания его толстого брюха. Мир восстановлен.
Как и все короли, Яшка ленив, и поэтому умывается крайне редко, и ходит грязно-серый. Немного чаще моется морда.
Наш кот — оригинал. Он самый красивый из котов (хотя это утверждение оспаривается — ведь понятие красоты относительно), он один из умнейших котов (самым умным не назову, потому что видал котов умнее), и наконец, самый оригинальный (попробуйте, опровергните).
Он — король. Он — философ. Он — артист. Да здравствует он!
1967