Чтение онлайн

Как и когда он был с Коди, Лобо был счастлив в любой момент запрыгнуть в мою машину и ждал меня там, когда я отходила по делам, по крайне мере несколько минут. Я не испытывала его терпения, так как знала, что если он встревожится или заскучает, то разломает салон машины, за которую я, между прочем, все еще выплачивала деньги. В наши первые выходные я нигде не оставляла его больше чем на пять минут и поэтому в продуктовом мне пришлось поторопиться, чтобы купить продукты для нас обоих.

К концу выходных волк стал частью моей жизни, и я поняла, что чувствовал к нему Коди. Было несложно изменить свои привычки, так как меня больше не интересовала жизнь без него. Поэтому в утро понедельника я даже не колебалась и взяла его с собой.

В аудитории раздались возгласы заинтересованности, когда мы вошли.

— Не волнуйтесь, — сказала я спокойно. — Сегодня с утра у него была хорошая пробежка, поэтому скорее всего он будет просто лежать на полу и спать, пока я буду говорить. Только не надо ему подражать.

Раздался смех, гораздо более интенсивный, чем я ожидала. Внезапно я стала куда интересней для своих студентов.

— Какой он породы? — спросила одна из девушек.

— Это волк.

— А как его зовут?

— Коди.

Это имя вырвалось само собой. В прошедшие выходные я называла волка по-всякому, но не думала менять имя, которое дал ему Коди. А теперь внезапно я это сделала.

Животное подняло голову и посмотрело на меня, когда я произнесла имя Коди, узнав его. Как и студенты, судя по тому, что они притихли и начали обмениваться взглядами. Все слышали новости о смерти местного наркоторговца Коди «Человека-волка» Вела, многие в куда более красочных деталях, чем я из репортажа по местному радио. Я гадала, не сделала ли я большую ошибку и не уволят ли меня после этого. Но я не могла поступить иначе.

К счастью, студентам он понравился, и они ни слова не сказали о том, что его следует выгнать. Они стали более внимательными на занятиях, и хотя слухи несомненно быстро распространились по кампусу и Надия несомненно гадала, насколько честна я была с ней, снова к себе она меня не вызывала. Возможно, смерть очистила меня — никто не мог винить животное за грехи его хозяина, а кому-то требовалось приглядывать за ним. Я обнаружила, что мой волк не был первым животным, которому разрешили присутствовать в кампусе. На научном факультете был кот, некоторые учителя приводили своих собак, а один даже приносил попугая, и все это не доставляло никаких хлопот.

В течение нескольких последующих дней я узнала о смерти Коди больше, чем мне того хотелось бы. Ни одна насильственная смерть, наверное, не является легкой, но его была особо кошмарной, что-то вроде «показательной казни», с пытками и увечьями. Кто-то предполагал, что знаменитый питомец человека-волка мог нанести раны его убийцам и полиции стоит искать тех, кто неожиданно обратился в больницу со звериными укусами. Многие считали, что волк Коди также мертв. У него была устрашающая репутация, поэтому многие считали, что он скорее бы набросился на вооруженных людей, чем убежал бы или спрятался. Я знала лучше и понимала, что не стоит оценивать животное по человеческим меркам, но даже я чувствовала себя неприятно из-за того, что Лобо оставил Коди. Его поведение выглядело постыдным и трусливым. Человек, который его спас, был мертв, а он не сделал ничего, чтобы остановить его убийц, чтобы перегрызть им глотки. Но все же, если бы он напал на вооруженных людей, то наверняка тоже был бы мертв, и мне бы не стало от этого легче.

Хотя я оплакивала человека, которого могла полюбить, на самом деле я никогда толком его не знала. Теперь волк, которому я дала его имя, был более важен и реален для меня. Возможно потому что теперь я несла ответственность за другое живое существо я не имела оправданий для того, чтобы жалеть себя, поэтому две недели, прошедшие со дня смерти Коди были интересными, богатыми на события, полными жизни. У меня просто не оставалось времени грустить.

В конце октября подул северный ветер, и мне впервые стало холодно с тех пор, как я покинула Чикаго. Я надела мой любимый свитер и вельветовые штаны цвета ржавчины и почувствовала, что у меня улучшилось настроение. Настроение Коди тоже изменилось, но в отличие от меня, не в лучшую сторону. Он выглядел рассеянным, отвлеченным, будто бы отдалился от меня, словом вел себя не так, как обычно. Несмотря на хорошую долгую прогулку он не стал дремать в аудитории, а просто присел опустив уши и стал смотреть на дверь, будто бы ожидая того, кто никогда не придет. Когда парочка студентов попробовали приласкать его, он спрятался под моим столом. Когда мы вернулись домой, все стало еще хуже. Он не хотел оставаться со мной в трейлере, но каждый раз, когда я выпускала его наружу спустя несколько минут он уже скребся в дверь.

— Коди, приди в себя! — сказала я ему. — Сейчас слишком холодно, чтобы оставлять проклятую дверь открытой на ночь!

Минуту спустя он снова выбежал на улицу. Я села проверять эссе и на этот раз почти час он меня не беспокоил. А затем я услышала снаружи приглушенный, но страшный звук, низкий рык который звучал почти как человеческий.

Я подпрыгнула и открыла дверь, а потом позвала его по имени. Снаружи было темно, всюду была тьма загородной ночи, еще более густая, чем обычно, потому что на небе не было луны. Единственная неяркая лампочка, закрепленная справа от моей двери проливала полукругом немного мутного света рядом со ступеньками, но дальше ничего не было видно.

— Коди? — позвала я снова. Мой голос был напряжен и в нем звучала тревога. — Коди, дорогой, где ты? Вернись, Коди!

Я сбежала вниз по ступенькам.

— Кэтрин? — раздался из темноты голос, который я больше никогда не полагала услышать. Затем из темноты вышел человек, и это был Коди Вела, живой, полностью голый. Он посмотрел на меня смущенным и ожидающим взглядом. Он подошел ко мне поближе, достаточно близко чтобы я могла почуять тот же запах пота и мускуса, что и в нашу первую встречу, и он разбудил во мне все те же желания.

— Я думала, что ты умер! — закричала я.

— Я тоже, — ответил он и судорожно вздрогнул. Он прикоснулся ко мне в тот же момент, когда я прикоснулась к нему, и мы обняли друг друга. Это было безумием, но за всю свою жизнь я не хотела никого так сильно, а все остальное не имело значение. Я поняла, что он чувствовал то же самое, и когда он принялся целовать мою шею, а его руки принялись сжимать мою грудь, я почти упала на землю вместе с ним. Но он был голым, а я — нет, и замешательства, которое возникло, когда я пыталась раздеться, было достаточно, чтобы я немного пришла в себя и увлекла его во внутрь, где было тепло и можно было заняться любовью в моей комфортной кровати.

Сперва мы вели себя жадно и стремительно, но затем взялись за дело более медленно, отдавшись чувственности и познанию друг друга, искушая и играя друг с другом и лишь насытившись мы решили отдохнуть и поговорить друг с другом. Я ожидала объяснений в духе сюжета фильмов о двойниках и дезинформации, лжи и похищениях, но ничего подобного. Коди и сам понятия не имел, как очутился голым посреди леса рядом с моим трейлером.

Его последнее воспоминание было связанно с невероятной мучительной болью. Он был на грани смерти так как подвергся ужасным пыткам со стороны трех человек. Одного он знал, а двух видел впервые.