Чтение онлайн

По ее щеке скатилась слеза, и она поспешила ее вытереть. Мы сидели тихонько и слушали историю отношений, не решаясь перебивать.

Марк казался спокойным. Только то, как крепко он сжимал мою руку, выдавало его волнения.

— Мы поженились, — продолжила Валерия Михайловна. — Думала, стерпится-слюбится. У нас действительно начинало получаться строить счастливую семью. Потом наши отцы открыли фирму, а директором поставили Виталика. Он крутился как белка в колесе. Ведь он должен был содержать не только меня, но и наших родителей. Потом ты родился… А Виталик стал одержим деньгами. Он хотел заработать как можно больше. Чему безмерно были рады наши родители.

Теперь понятно отношение Виталия Дмитриевича к Марку. Он хотел, чтобы Марк занял его место и посвятил свою жизнь, работая на отца. Ведь именно так поступили с ним.

— И только когда ты подрос, дедушки заметили, что он совсем не принимает участие в твоем воспитании. Что ему все равно на сына, жену и родителей. Только деньги были важны. Но перевоспитывать было уже поздно. Я видела, что деньги его портят. Но изменить ничего не могла. А со временем свыклась, как и наши родители. Прости меня, Марк — неожиданно сказала женщина и посмотрела на сына. В ее глазах блестели слезы.

— Прости за испорченное детство.

— Мам, я не виню тебя. И не считаю свое детство таким уж ужасным. Все случилось так, как случилось.

В этот момент я поняла насколько замечательный у меня парень. Его не испортили деньги, и в таком молодом возрасте он был гораздо мудрее взрослых.

— Почему ты решила развестись? — спросил Марк.

— Все как-то одно на другое… — невнятно ответила женщина. — Помнишь, около года назад я поменяла спортивный клуб? — Марк согласно кивнул, но промолчал, а Валерия Михайловна продолжила. — Директором этого клуба оказался тот самый мальчик в которого я была влюблена в юности. Мы начали общаться. Ничего такого, — поспешила она заверить сына, хотя сомневаюсь, что он ее осуждал. — Просто прогулки, кофе, пару раз в кино ходили, днем! — улыбнулась женщина. — И я поняла, что чувства к этому человеку у меня не прошли. Он тоже не смог за все эти годы забыть меня. Все завертелось так… Но я не изменяла твоему отцу. Наоборот, я старалась держаться подальше от Сережи. А он, наоборот, в этот раз решил не отступать. Так и продолжалось несколько месяцев. Я от него бегала, а он за мной. Пока, примерно две недели назад, Виталик не пришел домой в ужасном настроении — злой, агрессивный, нервный. Я решила спросить о причине его настроения… — женщина замолчала. Она делала глубокие вдохи и кажется старалась не заплакать. — Он накричал на меня, а потом ударил.

Она все-таки заплакала. Марк пересел поближе к матери и обнял ее.

Какой же мудак оказался отец Марка. Мало того, что сыну жизнь испортил, так еще и на женщину руку поднял. Урод, самый настоящий.

— Я потом дедушке твоему позвонила, — всхлипывая, продолжила рассказывать женщина. — Сказала, что подаю на развод. К моему удивлению, он согласился и даже дал контакты лучшего адвоката. И вот сейчас у нас идет бракоразводный процесс. А Виталика я больше не видела с того самого вечера.

Марк успокаивал маму, а я сидела шокированная от истории этой женщины. Это не жизнь — это целый сериал.

Я внимательно посмотрела на Валерию Михайловну. Она очень красивая и добрая женщина. Надеюсь, она еще будет счастлива… Хотя бы с тем же Сергеем.

Василиса

Еда давно остыла. Аппетит пропал. Валерия Михайловна перестала плакать и начала рассказывать Марку о разводе.

Насколько я поняла, вся трудность в делении имущества. За годы брака было нажито не мало. Да и компанию надо как-то делить. Ведь ее организовали обе семьи. И оба дедушки Марка были финансовой поддержкой во времена кризисов. Все могло бы решиться гораздо проще, если бы отец парня выходил на связь.

— Он назначил меня генеральным директором, — сказал задумчиво парень.

— Да? — удивилась его мама. — Я ничего об этом не знала. У кого теперь контрольный пакет акций?

— Я еще ничего не знаю. Сам о назначении узнал час назад. Странно все это…

У Марка зазвонил телефон, и он поспешил ответить.

— Да, — собеседник что-то говорил, а Марк хмурился. — Я не знаю. Попробую что-то придумать.

Парень положил телефон на стол, и потер лоб. Он не стал говорить маме про аварию. Я тоже молчала, только продолжала за ним зорко следить.

— Что-то случилось? — забеспокоилась Валерия Михайловна.

— Влад звонил. У них сегодня выступает местная группа и все столы забронированы.

— Это же отлично! — воскликнула женщина. — Или нет?

— Одна из официанток ногу подвернула. Влад ее отвез в травмпункт. Оказалось, что у нее разрыв связок. Девочка не сможет ближайший месяц работать. Он попросил помочь. Я уже договорился с Александром в офисе встретится. Придется отменить встречу.

— Подожди, — остановила я парня, когда он потянулся к телефону. — Не надо отменять. Я могу выйти.

— Ты уверена? — нахмурился Марк.

— Конечно. Работать среди громкой музыки я привыкла. Напишем на бейдже «стажер» и все… Даже если проверка — они не оштрафуют Влада за неоформленного сотрудника.

Я видела, что Марк сомневался. Но даже если он отменит встречу с Александром, я не пущу его в «Ирбис». Вот еще! Не хватало, чтобы он с сотрясением бегал с подносами. И так, вон, синяки под глазами, и голову постоянно массирует. Мама на него поглядывает подозрительно, но молчит.

Марк, я справлюсь, — уверенно сказала, глядя ему в глаза.

— Хорошо, — неохотно, но согласился.

Мы еще немного посидели в ресторане. Марк общался с мамой отвлеченные темы. Как-то не заметно и меня к беседе привлекли. Валерия Михайловна оказалась отличной собеседницей и с чувством юмора.

Вскоре мы распрощались с мамой Марка. Добираться решили на такси. Сделав небольшой крюк, парень подвез меня в «Ирбис», а сам поехал в офис. Ситуация с отцом очень нервировала его. Да и мне было не комфортно. Что это за повышение такое, неожиданное? Хотя еще недавно отец хотел лишить Марка финансов. Сомневаюсь, что должность генерального директора — это примирительный жест с его стороны. Так себе подарочек, если честно… Я бы не взяла.

Тем временем, я вошла в кафе. Влада увидела сразу. Он о чем-то разговаривал с барменом. Мужчина был весьма взволнован.