Эгоист
Шрифт:
— То есть, ты не злишься, что у нас будет сразу двое детей? — растерянно спрашивает она.
Мои глаза расширяются до размеров тарелки под «второе».
— Из-за этого ты такая бледная? — Ксюша кивает. Уму не постижимо… — Сумасшедшая. Иди сюда.
Притягиваю её к себе, и любимая жена утыкается лицом мне в грудь, комкая мою толстовку на спине. Если бы полгода назад мне кто-нибудь сказал, что под Новый Год я женюсь, а весной узнаю о том, что дважды стану папой, я бы послал этого больного на голову придурка полечиться; возможно, даже сам бы и в клинику отвёз.
— Мы ведь справимся? — слышу её приглушённый голос, в котором мелькают нотки страха.
Вообще-то я сам слегка прифигел, но эта новость вместо ужаса вызывала в душе какую-то приятную теплоту.
— Не могу поверить, что ты сомневаешься в этом, имея таких родителей, как у нас с тобой, — усмехаюсь в ответ. — Моя мать даже не знает пол будущих внуков, а уже купила столько вещей, что ими можно укрыть всю нашу парковку. А про детскую вообще молчу.
То, с каким энтузиазмом родители приняли такие перемены в своей жизни, поражало до самого основания. Правда, у нас случился кратковременный конфликт, когда мать предложила сделать детскую в бывшей комнате брата. Я тогда чуть не разнёс весь дом — до такой степени был в ярости от одной только мысли, что мои дети будут жить в комнате этой мрази, которую я никогда не прощу и не подпущу к своей семье даже на пушечный выстрел.
Ксюша наконец облегчённо выдыхает.
— Ты будешь хорошим папой.
Отстраняю девушку от себя, падаю перед охнувшей Ксюхой на колени и прижимаюсь лицом к небольшому холмику на её животе, чувствуя, как от нахлынувших эмоций начинает съезжать крыша.
— Как же я вас всех люблю, — выдыхаю и, приподняв края свитера девушки, целую её живот.
Ксюша блаженно выдыхает и запускает пальчики в мои волосы.
— И мы тебя очень.
P.S.: Как и хотела Ксения, через семь месяцев у четы Романовых родились двое чудесных мальчиков, Роман и Арсений.