Эх, Антон!
Шрифт:
Николай Островский — достойный и лучший член пролетарской семьи, он закаленный боец комсомола.
А Антон?
Антон вышел из крестьян, он порождение мелкобуржуазной стихии. И у него не хватило сил преодолеть эту стихию. А одновременно с тем сама окружающая его среда была еще не настолько организованна, чтоб поддержать его.
Вот разгадка самовольного ухода Антона из жизни.
Смерть Антона ужасна.
Смерть Николая Островского величественно трагична. Миллионы граждан нашей страны ощутили в своем сердце любовь, скорбь и почтение к безвременно сгоревшему герою, сотни тысяч прошли в траурном зале Дома писателей мимо гроба, утопавшего в цветах и венках, чтоб запечатлеть в своей памяти на всю жизнь величественно строгое лицо, с глубокими затененными впадинами навеки закрытых глаз.
Две жизни — две смерти. Они различны, но пусть над трупами товарищей горит пламенная ненависть к гнету прошлого, к белогвардейцам, фашистам, врагам социализма, — и растет светлая вдохновляющая любовь к величию настоящего, к победам нашей социалистической родины.
1930–1931.