Шрифт:
1.
Мартовское утро не оставляло никакой надежды на то, что грядущий день будет солнечным и теплым. Я без всякого энтузиазма налил воду в чашку с растворимым кофе и сев за небольшой письменный стол, стоявший в самом начале гостиничного номера, откинулся на спинке стула. Нужно было включить ноутбук и проверить почту, но мне было просто лень. Лень делать хоть что-то. Хотелось тишины и покоя и этот момент был именно таким. Я знал, что в любую минуту раздастся телефонный звонок или стук в дверь, или дверь откроют просто без стука.
Обстановке в номере не содействовала хорошему настроению. Она вообще ничему не содействовала. Дешевая комната, дешевая мебель, холодильник прямо в номере, маленький стол, за которым я всю ночь пытался работать с бумагами, маленькое окно, вил из которого был еще более ужасен, чем само временное жилище. Погода прекрасно дополняла эту картину. И настроение тоже.
Я все-таки нашел в себе силы включить ноутбук. Встав из-за стола я сделал несколько шагов вокруг и вновь сел на стул. Пока шла загрузка системы, я стал вспоминать, когда же в последний раз мне удалось выспаться. То ли это было так давно, что я уже не помнил, то ли от того, что я так устал от недосыпания, я не мог припомнить заветного момента.
Я взглянул на календарь - 26 марта. До моего дня рождения оставался всего один день. Это был не просто день рождения, это был юбилей, если его можно было так назвать - 35 лет. И в преддверии этой знаменательной даты я сидел в дешевой гостинице городка под названием Солнцегорск.
Город был настолько депрессивным, что его понурость ощущалась даже когда я и Павел ехали по нему вчера поздно вечером сквозь улицы, которые абсолютно не освещались, кроме нескольких фонарей на главной площади, если конечно последнюю можно было так назвать. Здание гостиницы было аж пятиэтажным и, видимо, в былые времена она была действительно нужна этому городу.
Найдя в себе силы встать из-за стола, я прошелся по номеру несколько раз взад-вперед и рухнул спиной на кровать, более походившую на больничную койку. Минут через пять в дверь постучали.
– Открыто, - крикнул я.
В номер зашел Павел. Павел Иванович Осинский. Почти квадратная фигура с такой же квадратной коротко постриженной головой, которая была будто бы прикручена к туловищу, ибо шею там рассмотреть было практически невозможно.
– Корнеевский, - обратился он ко мне, - номер надо запирать на ночь, ты не в курсе?
На его лице расплылась широкая улыбка.
– Кому мы тут нужны? Не знаешь?
– я встал с кровати.
– Да черт его знает, - он махнул рукой и плюхнулся на стул, на котором пару минутами ранее сидел я и достал сигарету.
– Здесь нельзя курить, -сказал я.
Он лишь засмеялся.
– Думаешь в этой дыре кого-то будет это волновать? Тут кроме нас, наверное, вообще нет постояльцев.
– Тогда что мы тут делаем?
– Я почем знаю. Товарищ майор сказал, что надо, значит надо.
Я встал с кровати.
– Это бред какой-то. Нас посылают черти знает куда и мы даже не знаем зачем.
Павел не ответил ничего.
– Когда ехать?
– спросил я.
– К десяти. Тут есть ПВО. Туда.
– Почему ПВО?
– Я откуда знаю. Сказали, что объект там.
Объект. Именно объект. Без имени, без фамилии, без ничего. Так нам и сказали - объект. Встретиться с объектом, составить справку. С чем связан этот объект мы понятия тогда не имели. Это и придавало нервозность всему происходящему. И раньше нам выдавалось работать с чем-то, о чем мы плохо знали. Но тут не было совсем никакой информации. Абсолютно. Просто поехать в эту дыру, встретиться с объектом и написать справку для начальства. В былые времена мне было бы даже интересно, но сейчас. Сейчас мне было просто неприятно, что я трачу непонятно зачем время в этом городе, если это место можно было так назвать.
– Я так и не проверил почту, - сказал я Павлу, когда мы сели в служебную Волгу и двинулись по направлению к "объекту". За рулем был Павел.
– Ждешь письмо?
– Жду.
Павле покачал головой.
– И что ждешь? "Ой, Коленька, я была дурой, прости меня, я скоро вернусь"...
– Брось, все намного сложнее.
– Да ничего не сложнее! Она дура. А ты дурак, что не видишь этого. Не ну ты действительно думаешь, что она достойна этих твоих переживаний? Успокойся. К тому же мы на задании.
– Это задание заставляет нервничать меня еще больше.
– Плюнь. Завтра мы будем в Москве и соберемся вечером у тебя. И если этой твоей дуры там не будет, то это и хорошо. Ты меня удивляешь. Постоянно. Нельзя так, Коля, нельзя.
На улицах Солнцегорска было совсем не солнечно. Оглядывая город сквозь окно автомобиля было трудно представить, что ты находишься в месте с таким светлым названием. Дороги полностью отражали часть известной пословицы о двух бедах России. Здания в городе были в основном малоэтажными, но вдали, на окраинах, виднелись многоэтажки, внешний вид которых наводил на мысли о Припяти. Я включил радио. Передавали прогноз погоды. Было 9 часов 10 минут утра. После прогноза стала играть какая-то современная музыка, которая вызвала омерзение как у меня, так и у Павла. Я попробовал включить что-то другое, но и там было то же. "Замкнутый круг отчаяния" - подумалось мне.
Часть противовоздушной обороны располагалась в черте города, но фактически за ним, с обратной стороны в противоположность той, с которой мы въехали с Павлом прошлым вечером. Буквально километра три сквозь негустой лесок и мы оказались около ворот, слева от которых располагался КПП. Мы вышли из машины и проследовали туда. Предъявив служебные удостоверения мы прошли через узкий сквозной коридорчик КПП и вошли в расположение части, где нас через пару минут встретил офицер, который препроводил нас в одно из помещений.
– Почему они держат его тут?
– спросил я Павла, когда мы поднимались по лестнице на третий этаж четырехэтажного здания из серого кирпича.
– В местном управлении Службы нет условий. В их изоляторе кто-то сидит и больше там мест нет. Какой-то маньяк или что-то вроде того. Они не хотели сажать к нему объект, да и в обычном СИЗО ему не место. Типа проявили гуманность.
– Должна быть совесть у чекиста...
– начал я было петь. Павел улыбнулся.
– Ага. Жар в сердце, холод в голове.