Эхо в ночи
Шрифт:
Т: Я ведь его не убивал.
С: Вы соучастник и подстрекатель, и ответите за это по закону. Итак, каковы были ваши мотивы?
Т: Я уже давно был влюблен в Агату и не видел иного способа ее получить.
С: А теперь она не Дамиана, но и не ваша. Вы много лет прикрывали Дамиана, помогали ему нелегально перевозить спиртное, то есть занимались и прикрывали контрабанду во время Сухого закона. Вы признаете эту вашу вину?
Т: Да и очень жалею, что я был тогда так глуп.
Конец допроса.
– Как вам удалось разгадать эту загадку, мисс Эмилия?
– спросил после допроса детектив Эрик Смит, когда они с Эмилией встретились в баре под незамысловатым названием "Бар".
– Я просто сложила картинку из обрывков пазла. Проверила алиби, все сопоставила. Ту неделю Агата жила у Маршев, но Эйко была в начале той недели как бы в командировке. В то время как мисс Стар готовилась к концерту в "Чикаго", ведь ее агент Мортимер хотел продвинуть ее в Голливуд. В день убийства, и мисс Стар, и мистер Марш были в этом самом баре, где мы с вами сейчас, это я узнала, проверяя любимые места Агаты, а после направились в парк. Как я поняла, что они не любовники? Я очень внимательно следила за их жизнью и реакцией на встречи друг с другом. А вот по признанию в любви господина Теодора, когда Твайс стрельнул в меня, а меня загородила Агата, можно сказать очень многое. Он говорил ей это с такой искренностью, а она прикрывала его перед лицом закона, зная, что в правду никто не поверит.
– Вы шпионили?
– Немного. Но чего только не сделаешь ради справедливости. Честно признаться, сначала я обвинила Агату. И очень об этом жалею. Я просто ее невзлюбила. Она так мерзко коверкала мое имя и была со мной очень резка и предвзята. Но я сейчас понимаю, что она - благородный человек. Кстати, я планирую стать вашим сотрудником. Уж слишком меня увлекло разгадывание загадок.
– Очень рад за вас. Впервые у нас появиться такой красивый полицейский, - Эмилия и Эрик рассмеялись, чокнувшись стаканами кофе. В пепельнице на середине стола тлела сигарета. Пахло зажженными спичками.
Город засыпал, как засыпает уставший после целого дня развлечений счастливый ребенок. Угрюмым эхом раздавались отдаленные раскаты выхлопных труб и сирены спасательных машин, то ли выехавших тушить очередной пожар, то ли спешивших снова спасать жизнь пострадавшему или, возможно, ловить очередного преступника, перибиваемый частыми настойчивыми сигналами вымотанных за день водителей, застрявших в пробке, из-за перекрывших неспешное движение немногочисленных машин, копов. "Опять?! И снова в конце дня! Они издеваются!?" - скорее всего ворчали водители, стуча натруженными пальцами по кожаным обивкам рулей...
Город спал и ему впервые в жизни снились светлые сны, раздающиеся эхом в тишине этой ночи. Ночи, когда было услышано эхо правды, ночи, когда воцарилась справедливость.