Чтение онлайн

Как и многое во всей этой истории, подробности смерти Джеффри остаются загадочными. Единственное, что доподлинно известно, так это следующее: Джеффри договорился с друзьями провести выходные в Хантингдоне. В пятницу вечером в 5 часов они созвонились, и Джеффри заявил, что сможет присоединиться к ним только на следующий день. В половине седьмого утра в субботу полиция обнаружила его автомобиль с пустым баком на шоссе А-1 возле Ньюмаркета. Чуть позже, в половине одиннадцатого, его искалеченное тело было найдено в канаве в двух милях от машины. Травмы, нанесенные мужчине, предположительно получены в результате наезда автомобиля.

С первого взгляда все кажется очевидным: Джеффри отправился искать бензин и был сбит машиной, водитель которой сразу же скрылся с места происшествия. Однако полиция попыталась выяснить, почему он оказался в районе Ньюмаркета. Хотя исследования ничего не дали, в их ходе были открыты некоторые неприятные подробности, проливающие свет на характер и образ жизни Джеффри. И хотя ничего доказать так и не удалось, все же из отчетов Кембриджширской полиции становится ясно, что Джеффри был убит.

У Верити на этот случай имелось железное алиби. Она находилась в больнице святого Томаса со среды со сломанной ключицей, ребрами и поврежденным легким, а выписалась только в воскресенье. Дети оставались под попечительством соседки, поэтому остается невыясненным, где находился сам Джеффри в пятницу. На работе в тот день он не появлялся, поэтому полиция выдвинула версию, что некто, симпатизирующий Верити, каким-то образом заставил Джеффри покинуть дом в четверг и хладнокровно спланировал его убийство в пятницу.

Однако, к большому сожалению полиции, такого человека не обнаружилось, и вскоре дело было закрыто из-за отсутствия улик. Патологоанатом дал заключение: «убийство неизвестной личностью (личностями)». Смерть Джеффри Стендиша остается безнаказанной и по сей день.

Теперь, когда мы знаем, что именно произошло 3 июля 1988 года, будет вполне логичным оглянуться назад от момента самоубийства отчаявшейся женщины и исчезновения ее второго мужа к моменту смерти Джеффри в 1971 году. Мы можем задаться вопросом: не был ли тот симпатизирующий Верити человек молодым студентом Кембриджа по имени Питер Фентон? Нью-маркет находится от Кембриджа менее, чем в 20 милях, а Питер частенько навещал семью своего друга по Винчестерскому Колледжу, который жил неподалеку от дома Джеффри и Верити Стендиш на Кадоган-сквер. Нет никаких оснований опровергать утверждения Верити и Питера, что они познакомились впервые в доме у приятеля Фентона в 1978 году. Однако, если предположить, что их пути пересекались и раньше, можно сделать весьма интересные выводы. Во всяком случае, тот самый друг Питера, Гарри Гришэм, утверждает, что чета Стендиш частенько бывала в гостях у его родителей.

И все же, если предположить некоторое участие Питера в описанных событиях, то что могло случиться через семнадцать лет после убийства Джеффри и привести к самоубийству Верити и исчезновению самого Питера? Может быть, речь идет о какой-то неумышленной измене? Может быть, Верити ничего не знала о Питере, и впоследствии выяснилось, что он и есть настоящий убийца ее первого мужа? Возможно, мы никогда не узнаем об этом. Но вот странное совпадение. За два дня до того, как Питер улетел в Вашингтон, в «Таймс», в колонке частных объявлений, появилось сообщение следующего содержания:

«Джеффри Стендиш. Свидетелей, знающих что-либо об убийстве Джеффри Стендиша на шоссе А-1 в районе Ньюмаркета 10.03.1971 г. просьба писать по адресу а/я 431».

Терри был страшно разочарован, когда утром выяснилось, что его одежда не успела высохнуть. После долгих раздумий, во что бы облачиться, он, наконец, вышел из своей спальни в старой рубашке с короткими рукавами и шортах, принадлежавших Майклу. Терри потирал бритую голову и отчаянно зевал, пытаясь побыстрее прогнать сон.

— Я не могу ходить в твоей жуткой одежде, Майк. Мне же надо беспокоиться о собственной репутации. Знаешь, как мы с тобой поступим? Отправляйся-ка ты по магазинам один, а я останусь тут и подожду, пока мое барахло не высохнет.

— Договорились. — Дикон посмотрел на часы. — Ну, мне надо поторапливаться, а то я упущу превосходную возможность сломать нос Хью.

— Неужели ты и вправду это сделаешь?

— Конечно. Я еще задумал купить тебе на Рождество какую-нибудь обновку, но раз тебя со мной не будет, то без примерки как-то… Ладно, вместо этого я наберу для тебя книг.

Не прошло и пары минут, как Терри был уже готов к выходу в город:

— А куда ты положил мое пальто? — поинтересовался он.

— Я выкинул его в мусорный бак внизу, пока ты принимал ванну.

— Зачем?

— Оно все было заляпано кровью Уолтера. — Он вынул из шкафа длиннющий плащ. — Вот, поноси пока что это, а я тебе куплю новое.

— Нет, в таком я никуда не пойду, — заупрямился юноша, отказываясь даже примерить предложенный наряд. — Господи, Майк, ну, ты сам подумай: я же буду в нем похож на какого-то франта-сутенера, который разъезжает на «лендровере». А вдруг мы встретим кого-нибудь из моих знакомых?

— Честно говоря, — рявкнул Дикон, — я более обеспокоен тем, что нам могут попасться на пути мои друзья и знакомые. Я даже еще не придумал, как буду объяснять им то, что бритоголовый сквернословящий головорез (пункт «А») разгуливает в моей одежде и живет в моей квартире (пункт «Б»).

Терри вздохнул и с видимой неохотой надел плащ.

— Странно, — пробурчал он. — Если судить по тому количеству травы, что ты выкурил вчера, у тебя сейчас должно быть более сносное настроение.

Барри лежал в кровати и прислушивался к тяжелым шагам своей матери, поднимающейся по лестнице. Он затаил дыхание, и женщина по другую сторону двери замерла.

— Я знаю, что ты не спишь, — проговорила она каким-то придушенным голосом, который исходил из глубины ее жирного тела и выплескивался через толстые омерзительные губы. Дверная ручка задергалась. — Ты зачем это дверь запер?! — перешла мать на зловещий хриплый шепот. — Учти, если ты опять балуешься сам с собой, я все равно об этом узнаю!

Гровер молчал. Он с ненавистью уставился на дверь, а его пальцы сжали ее невидимую шею. Он уже не раз представлял себе, как легко будет справиться с ней, чтоб потом спрятать куда-нибудь ее тело. Возможно, в гостиную, где оно пробудет не один месяц, и никто никогда об этом не узнает. Почему такое противное существо, никого не любящее и никем не любимое, продолжает жить? И кто вообще будет оплакивать ее смерть?

Уж точно не ее сын…

Барри нацепил очки, и мир снова стал резким и отчетливым. С некоторой тревогой он отметил, что руки его до сих пор дрожат.