Чтение онлайн

– Привет! Можно с тобой сегодня встретиться? – сказал я.

– Да, давай… – она сделала паузу. – А во сколько хочешь?

– А во сколько можно? – я проверял, нет ли у нее потока клиентов. Если она скажет какое-то определенное время, значит, скорее всего уже кто-то записался, а сразу после другого мне не хочется.

– Да можно сейчас… – сказала она сонно.

– А вечером?

– Да.

– А когда?.. – я замолчал, думая, как еще проверить.

– Да когда хочешь, сегодня свободна, – сказала она, вероятно, зевая.

– Окей, давай тогда на 11 часов вечера договоримся. Ровно. В 23:00, – я вполне доволен результатами проверки.

– Хорошо.

Я еду в метро на Приморскую. Красивая девушка напротив читает газету «Труба». Заголовок на первой полосе: «Москвич продает девственность кота за 500 рублей». Когда девушка выходит, я изучаю свое лицо в отражении противоположного окна. На встречном эскалаторе Приморской проезжают: обнимающаяся красивая пара, целующаяся стремная пара, компания школьников, старушка в берете, бородатый мужик, очкарики, пенсионеры, рабочие в спецовках, люди в деловых костюмах, люди в форме, люди с бумажными пакетами из магазинов одежды. Мне надоедает смотреть на встречный поток и я переминаюсь с ноги на ногу и просто смотрю вверх, на уходящий вдаль, к выходу из наклонного хода, ряд фонарей. Вскоре я подхожу к нужному жилому комплексу. Минут 10 я хожу по круглому двору нового дома на проспекте Кима. За 5 минут до оговоренного времени я звоню и вскоре поднимаюсь на лифте на 21-й этаж. Меня впускает внутрь квартиры девушка в коротком красном платье и в черных туфлях на каблуках высотой примерно 8 сантиметров. Горит яркий свет и она хорошо освещена. Я ее внимательно осматриваю и она действительно похожа на Paige Owens, и мне очень нравится. Грудь выглядит упругой и красиво смотрится, ноги длинные и ровные, лицо с правильными чертами. Она стандартно хороша собой. Похоже, ей примерно 20 лет (в анкете было написано, что 19).

– Привет, – говорит она. – Ты остаешься! – у нее это звучит как утверждение, а не вопрос.

– Привет, конечно, – говорю я.

Я снимаю обувь и прохожу за ней в круглую гостиную. В ней стоят только пара металлических стульев и дешево выглядящий стеклянный столик, больше здесь нет мебели или техники.

– Ну вот, ты можешь сходить в душ, и я тебя провожу в комнату, – говорит она.

– Да, я схожу в душ. А ты очень красивая, – я стараюсь ее поощрить, – хотя наверное тебе это уже сегодня пара тысяч человек сказали.

– Да нет, сегодня еще не говорили, – она не улыбается.

Тут я осознаю двусмысленность своей фразы и хочу еще что-то сказать, но просто достаю 4,5 штуки. Оставляю верхнюю одежду в гостиной и прохожу в душ. Мне на ум приходит комплимент получше, но я его забываю, пока моюсь в душе. Я обматываю полотенце вокруг бедер и возвращаюсь. Она все еще в платье. Она просит меня пройти в соседнюю комнату без двери. Там тоже яркий свет. Она включает радио «Монте Карло» на колонке в виде мопса и уходит в душ. Я убавляю звук. Пока она моется, сижу на кровати и ни о чем не думаю. Вскоре она возвращается в полотенце, обмотанном вокруг талии и сисек. Я начинаю к ней приставать и целую в шею и в ухо, а потом пытаюсь поцеловать в губы, но она крутит головой и все время уворачивается, повторяя:

– Подожди, подожди…

– Чего подожди? – недовольно говорю я, к этому времени сняв с нее с полотенце. Ее упругая грудь с аккуратными сосками и задница мне очень нравятся.

– Надо надеть презерватив, – решительно говорит она.

– Я в курсе. Давай, надевай.

Я освобождаюсь. Она снимает туфли с каблуками, оказываясь после этого примерно 170 сантиметров ростом, натягивает мне на хуй Contex и ловко раскатывает его двумя руками. Contex мне жмет, но свои я не купил, поэтому придется пользоваться тем, что есть у нее. После этого она слегка отстраняется от меня и ложится на спину поперек кровати, вытянув руки вдоль тела и положив ноги ровно, словно статуя на средневековом надгробии в готическом соборе.

– Ну все, – говорит она. – Я твоя.

– Спящая красавица. Если я тебя поцелую, ты оживешь? – спрашиваю я, ложась рядом.

– Давай без поцелуев в принципе, – глядя мне в глаза, говорит она.

Я нависаю над ней на вытянутых руках, потом опускаюсь ниже и облизываю ее шею и уши, и сжимать прикольные спортивные сиськи и задницу, а потом останавливаюсь и говорю:

– С тебя минет.

С легким вздохом она переворачивается и теперь уже сама нависает надо мной. Она неуклюже водит рукой по хую и потом недостаточно нежно хватает его ртом, так что приятного в этом только то, что у нее красивое лицо. После некоторого времени я прошу ее лечь на спину, что она и делает, раздвигая, на этот раз, свои длинные ноги, на которых, увы, можно почувствовать недостаток депиляции. Ее ровный гладкий живот особенно красиво смотрится, когда она выгибается вперед ко мне. Проверив двумя пальцами ее пизду, я нахожу ее недостаточно влажной. Она тянется за смазкой (тоже Contex), лежащей на тумбочке рядом с кроватью. Намазав мой хуй в презервативе она снова вытягивает руки вдоль тела. Во время секса мне кажется, что у нее внутри все очень узко, что прикольно. Минут через 5 мы меняем позу, и она снова меня смазывает. Потом опять перекладываю ее в миссионерскую. Я стараюсь держать ровно руку, на которую опираюсь, потому что когда она согнута, руку начинает потряхивать от напряжения под весом моего тела. Сначала она уворачивается от поцелуев, но я продолжаю лезть языком в ее рот, она начинает целоваться с плотно сжатыми губами, а потом, наконец, раскрывает рот и я чувствую в своем рту ее быстрый язык. Потом я кончаю, некоторое время мы еще лежим соединенными, после чего я медленно разгибаюсь назад и сажусь в сторону, она снимает с хуя презерватив и вытирает мне член влажными салфетками, которые предназначены, судя по картинке, для протирания младенцев. Я тоже ложусь как статуя и некоторое время мы лежим молча, как два тела, положенные рядом в одной могиле.

– Мне кажется, твоей девушке больно было, – говорит она.

– Это схуяли? – грубовато спрашиваю я, потому что думаю о чем-то своем и не хочу, чтобы меня отвлекали.

– Ну типа для меня великовато в принципе.

– Это все из-за операции. Я тебе уже говорил что ты потрясно выглядишь?

– Интересно?! Это как лол.

– Я говорю, потрясно, – говорю я.

– Спасибо. Мне послышалось. Интересно – это какой-то сомнительный комплимент. Какой операции?

– По увеличению. Видела в интернете рекламу? Она реально работает! – наигранно восклицаю я.

– Да ну, ты шутишь, – она не смеется.

Я молчу. Минут через 15 у меня снова встает и я успеваю еще один раз кончить, пока не кончился оплаченный час. Потом я захожу в ее душ и быстро моюсь, после чего выдавливаю себе в рот струю хлоргексидина из пластикового флакончика, полощу рот горькой жидкостью, сплевываю, вытираюсь и возвращаюсь в комнату. Пока я одеваюсь, она лежит на животе, болтая ногами, и смотрит какой-то клип на своем смартфоне. Я прохожу мимо дома с башенками за Смоленским мостом, вид которого заставляет меня вспомнить осенние кадры из «Брата». На этом фоне Данила шел куда-то то ли в начале, то ли в середине фильма. Но мой путь лежит не на кладбище и не на Мойку 1, квартиру 8. В исторической части Васильевского острова я захожу в «Две палочки» перекусить – ночные мосты еще разведены.

– Ну и как отпуск?

– Это был скорее отгул, – откусив рыбную палочку, говорю я. – Я немного подзарядился.

Я жду реакции. Ее нет, поэтому приходится развивать тему самостоятельно:

– Я там прикольную телочку снял с «Русотдыха». На Васильевском острове. Похожа на Paige Owens, – снисходительно сообщаю я.

– А здесь че? Ради этого стоило лететь в Питер и тратить кучу денег на билеты? – Андреев тянется к солонке (то есть к перечнице).

– Ты что, совсем тупой, – говорю я раздраженно, – сто раз уже объясняли тебе. Ты хоть раз видел шлюх в провинции вживую? Это же пиздец. Жирные маргиналки.

– Ну… эээ, – с набитым ртом мямлит Андреев.

– В городах до миллиона жителей в нашей стране нормального платного секса нет. Если тебе очень повезет, и ты найдешь соломинку в стогу иголок, то это исключение только подтверждает правило. Только в столицах можно найти красивых шлюхующих студенток. Главное знать, где и как искать. Хотя и там маргиналок хватает, – поучаю я.