Чтение онлайн

— А денег?

— Денег не очень… Но тоже немножко добавили.

— Представляю себе…

— Да ладно… как будто только деньги одни… Ты-то как?

— Нормально. Сейчас расследую дело. Кстати, тоже связано с учебой.

— С учебой?

— Ну да. Одного вузовского профессора… Как бы это тебе мягче сказать… лишили жизни.

— Какой ужас!

— Да уж. У меня в каждом расследовании такой ужас. А в этом деле, вполне возможно, и студенты замешаны, — решила я поддразнить свою приятельницу, для которой ученики, в каком бы возрасте они ни находились, обладали вечной и безусловной презумпцией невиновности.

— Да что ты, этого быть не может! — в порыве справедливого негодования набросилась она на меня. — Разве дети способны на такое!

В моей памяти снова возник подвал в Покровске, который я посещала совсем недавно, и разговоры, которые мне довелось там услышать. Но я не стала расстраивать свою подругу подробными рассказами о том, на что способны дети, а решила ограничиться темами нейтральными.

— Дети как дети. Учатся, исследования проводят… а твои не проводят?

— Исследования? Какие?

— О первых христианах, например.

Все-таки интуиция — великая вещь! Ну кто бы мог подумать, что совершенно нечаянно затронутая мной тема, которая еще секунду назад даже в предположении у меня не находилась, лежащая в плоскости, бесконечно далекой от француского языка, который преподавала моя подруга, и уж тем более — от криминалистики, вызовет столь бурную реакцию? И в конце концов приведет к разгадке этого запутанного дела? Едва заслышав о первых христианах, Ленка просто взвилась на дыбы.

— Это такие негодяи, ты даже не представляешь себе! — подпрыгивая на месте, почти закричала она.

— Кто негодяи — первые христиане?

— Да при чем тут христиане! Сектанты — негодяи! Ты представляешь, они… даже детей завлекают к себе! Взрослых им уже мало. У меня один мальчик… хорошо, что они маленькие еще, все рассказывают, а то так и затянули бы в свои сети.

— Подожди, в какие сети? Ты о ком говоришь-то?

— Ну как о ком — о секте этой, ты разве не слышала: «Свидетели Иеговы»?

— Слышала, но не слишком подробно…

— А я очень тесно с этим столкнулась. И с методами их подлыми, и с тем, что деньги вытягивают, людей калечат…

— Калечат?!

— В духовном смысле. Вечно у тебя одно на уме! Иногда духовные раны бывают гораздо серьезнее физических.

Несмотря на присущий мне здоровый цинизм, в этот раз я Лене возражать не стала. Что и говорить — бывают и духовные раны весьма… чувствительные.

— И что же тот мальчик?

— Какой мальчик?

— Которого чуть было в сети не затянули.

— Сначала родители заметили: он стал вести себя как-то странно, а потом и мне сказали. Вместе мы его кое-как смогли разговорить. Они ведь знают, как на человека воздействовать! Запрещают говорить, что ты в секте, стараются, чтобы человек как можно меньше общался с близкими… Ты даже не представляешь, какие это негодяи!

— А при чем здесь первые христиане?

— Ну как же: ведь они утверждают, что секта их, братство или движение… оно возникло в первые века и что именно они — настоящие христиане, а все остальные, которые в церковь ходят, — не настоящие.

— Вот даже как? И на чем они основывают такие самонадеянные утверждения?

— Да на всяких глупостях, которые сами выдумывают. Мол, что еще Христос повелел им начать проповедовать, и причем не сразу, а через двадцать веков, то есть в наше время, и прочая ерунда…

— Хм… интересно…

— Ничего интересного, гадость одна и подлость! Тебе известно, что многие, кто вступал в эту секту, жизнь самоубийством оканчивали?

— Самоубийством? Хм… А ты не в курсе — убийства они не практикуют? Ритуальные, например?

— Танька, как ты можешь так об этом говорить? Как будто ритуальные убийства — это мероприятие вроде воскресного пикника!

— Так ты ничего не знаешь об этом?

— Точно не могу сказать, но по-моему — нет. Это не такая агрессивная секта, как сатанисты, но они другим берут.

— Чем, например?

— Как тебе сказать — прилипчивостью… Если один раз пошел у них на поводу — с крючка уже не соскочишь. Пока все деньги не высосут до последней копейки, так и будут тебе голову морочить. А что потом с тобой станется, им и дела нет. И методы у них специальные разработаны, психологические. Так голову задурят, что и себя позабудешь. А дети — они ведь такие доверчивые, такие беззащитные…

Лена оседлала своего любимого конька, а я стояла, задумавшись над только что услышанным. Первые христиане, секта, дети… все это крутилось вокруг одного центра, в котором я почувствовала что-то очень близкое к моему расследованию… но что именно, пока и сама не смогла бы сказать.

Наконец мне надоели разглагольствования подруги о своих учениках, и я решила продолжить свой неожиданно прерванный поход за гастрономическими редкостями. Выбрав вино, я добавила к нему несколько разновидностей эксклюзивных закусок, большинство которых было представлено в виде полуфабрикатов, и увенчала все это курицей, которую собиралась запечь. Я даже купила Ленке ананас, чтобы ей не пришлось впустую тратить львиную долю своей месячной заработной платы, но еще раз строго-настрого наказала ей, чтобы она даже и мысли никогда не допускала о каких-либо диетах.

Распростившись с подругой, я поехала домой — пировать. Однако навязчивые мысли о первых христианах все время не давали мне покоя, и, загрузив курицу в микроволновку, я решила посидеть в Интернете и посмотреть, нет ли там чего-нибудь любопытненького о сектах или о первых христианах. Найдя несколько сайтов, которые могли представлять интерес, я обнаружила, что курица уже готова — и пора было приступать к непосредственным действиям по укреплению и преумножению положительных эмоций.

Через некоторое время я лежала на диване, объевшаяся и упившаяся до полного безобразия, совершенно не в силах пошевелить ни какой-либо частью тела, ни какой-либо извилиной в голове. Вот она — нирвана! Лениво протянув руку, я взяла пульт и включила телевизор. И заснула, кажется, в ту самую секунду, когда мой палец коснулся кнопки.