Чтение онлайн

— А я еще тогда говорила тебе…

— Не перебивай. Так вот, деятельность всей этой бригады вызывает много вопросов. Но, учитывая высокие связи и то, что непосредственно к терроризму это не имеет отношения, ребята пока ограничиваются отслеживанием и сбором информации. Что касается секты, то это — один из каналов циркуляции денежных сумм, такая же ширма, как и подставные фирмы, о которых я тебе говорил раньше. Как обычно, к реальным денежным потокам самой секты приписываются некие дополнительные суммы, и все это принимает легальный характер и идет под одной вывеской…

— Помощи голодающим детям из Гватемалы!

— Вроде того. Дальше. Кроме дома на Маркина, имеется еще одно помещение, так называемый Зал Царства, где могут собираться рядовые прихожане. Это где-то на Лунной. Видимо, во избежание ненужных контактов.

— А вот ты упомянул о денежных потоках секты: как они возникают?

— Официально — благодаря добровольным взносам, восемь-десять баксов с каждого. Типа, на литературу. Раньше-то они эту «литературу» продавали, а теперь распространяют якобы бесплатно, а все взносы — добровольные.

— А неофициально?

— Неофициально: конечная цель — забрать у человека все. Включая и его самого. Психологические приемы, гипноз, зомбирование — все приветствуется. Но не афишируется. Внешне они — самые правильные и бескорыстные.

— А насчет детей — их тоже… зомбируют?

— Детей-то, как сама понимаешь, убедить легче всего. Причем откровенного давления они избегают, действуют силой многократных повторений. Знаешь правило — если человеку десять раз сказать, что он свинья, на одиннадцатый раз он хрюкнет? Так же и здесь. Поэтому и придраться к ним сложно. Ведь фактов откровенного насилия нет.

— С этим ясно. Между прочим, в свете полученной информации сам можешь убедиться, что твое предположение о ритуальном убийстве выглядит необоснованно.

— Да, пожалуй…

— Что по моим фамилиям?

— Фамилии твои оказались моему знакомому очень хорошо известны: он сказал, что оба эти товарища являются чем-то вроде руководителей Тарасовского отделения секты. Своего рода топ-менеджеры. Они имели право распоряжаться доходами, были в курсе некоторых нелегальных операций и так далее. В общем, оба замараны по уши.

— Насчет их взаимоотношений — дружили, ссорились?

— Это ты немного хватила. Такие тонкости официальными органами не отслеживаются.

— А жаль!

— Жаль тебе… Столько информации для тебя нарыл, и все мало?

— Что ты, Киречка, спасибо тебе большое! Так всегда мне помогаешь, я без тебя как без рук.

— То-то же! Кстати, о том, что Разумов убит, в отделе не знали, так что на этот раз обмен информацией оказался не односторонним, а взаимным. Даже может оказаться так, что своими сведениями ты поможешь органам внутренних дел изрядно увеличить осведомленность о деятельности компании, расположенной в известном тебе доме. Свято место пусто не бывает, и должность Разумова кто-то, в конце концов, займет…

— Например, подставной агент?

— Не знаю… — загадочно протянул Киря, и я не стала требовать уточнений.

Если упомянутым органам внутренних дел удастся развалить всю эту шарашку изнутри, я буду только рада. Но лично у меня много своих дел.

Я попрощалась с Кирей, порадовалась, что собранная им информация подтверждала практически все ранее сделанные мною предположения, и попыталась наметить план своих дальнейших действий.

Если и Разумов, и Зильберг имели отношение к руководству сектой и к распределению ее финансовых ресурсов, то столкновения между ними весьма вероятны: ведь характеры-то у обоих не сахарные. С другой стороны, если именно подобное столкновение (или частое повторение столкновений) явилось мотивом для убийства — и Зильберг причастна к нему, то знать об этом может только она сама. А просто так она своими знаниями со мной не поделится.

Но теперь, обладая информацией, я смогу заставить уважаемую Веру Иосифовну стать более разговорчивой. Наверняка она не афиширует свою вербовочную деятельность! Если пригрозить, что поставлю в известность руководство, то ответить на некоторые вопросы частного детектива Татьяны Ивановой вам придется, любезная мадам.

Преисполненная решимости, я поехала в Технический университет.

На этот раз я не собиралась разыгрывать выпускницу милицейской школы и оделась вполне прилично. Я не преследовала цели очаровать Зильберг совершенством своих форм и надела свободную куртку, под которой очень удобно помещался портативный диктофон. Если мне удастся расколоть Зильберг на интересное признание, это совсем не означает, что она захочет повторить его в присутствии свидетелей. Так что диктофон окажется очень кстати.

Войдя в предбанник, я сухо поздоровалась с секретаршей и попросила ее доложить о моем прибытии. Похоже, Степанида Михайловна почуяла недоброе, потому что посмотрела на меня с изумленно-испуганным недоумением. Признаю — сегодня я выглядела несколько иначе, чем в прошлое мое посещение. Но объяснять я ничего не стала, а прямо прошла в кабинет Зильберг.

— Здравствуйте, Вера Иосифовна. У меня есть к вам несколько вопросов, касающихся убийства профессора Разумова…

В свою очередь, и начальница была удивлена не меньше, чем секретарша, глядя на мой новый имидж, но, в отличие от последней, сохранила полное самообладание.

— Если не ошибаюсь, вы уже имели возможность задать мне свои вопросы, и вряд ли я смогу прибавить что-то к тому, что уже сообщила вам.

Увы! Она все еще разговаривала с выпускницей милицейской школы. Пора расставить точки над «ё».

— Для начал разрешите представиться: Татьяна Иванова, частный детектив. В прошлое мое посещение я была вынуждена выступить в иной роли, чтобы не вызывать ненужных подозрений, и, как выяснилось, не напрасно.

— В самом деле?

Железная Леди и не думала сдавать своих позиций. Ну ничего, еще не вечер! На легкую победу я и не рассчитывала. Проигнорировав ироничную интонацию вопроса, я продолжала:

— В ходе расследования мне удалось установить, что профессор Разумов имел самое непосредственное отношение к секте «Свидетели Иеговы», развернувшей весьма активную деятельность на территории Тарасова и области. Мне стало известно, что, пользуясь возможностями, которые дает ему профессиональная деятельность, он занимался вовлечением в секту студентов. Излишне было бы говорить, что все выше сказанное относится и к вам. Вы и Разумов занимали руководящее положение в секте и имели свободный доступ к распределению ее финансовых ресурсов. А если у власти находится больше чем один человек, это рано или поздно приводит к конфликту, тем более что ни вы, ни профессор не обладали слишком покладистыми характерами. За что вы его убили, Вера Иосифовна?