Чтение онлайн

Лола повернулась к сестрам.

– Оставайтесь в автобусе, - сказала она.
– Пока не настанет время выбираться.

* * *

– Погоди! – сказала жертва.
– Я - режиссер! Я могу тебе помочь! Прошу!

Никки придержал атаку, с любопытством разглядывая мужчину.

– Ты? Режиссер? – спросил Никки.

– Ага, я-я-я... Я Р-Р-Роб Сирико.

– А, точно... Знаю тебя, - усмехнулся Никки.
– Ты ведь снял "Враждебного"?

– Да! И "Oтрезанные куски"!

– Видел я эти фильмы. То еще говно.

– Слушай...
– Роб сглотнул. – Я делаю хорроры. Можем вместе работать. Я хотел с тобой с самого начала работать. Я вырос на фильмах "Безумный" и всегда мечтал поработать с великим Джонатаном Зейном!

Что-то ущипнуло в сознании Никки. Имя вызвало странные вспышки, изображения, которые были похожи на воспоминания, подобно сну, который к утру рассеивается. Имя звучало знакомо, но почему-то сбивало с толку, даже злило его.

– Зейн, – пробормотал он. – Я не...

– Ты - лучший актер хорроров всех времен, без сомнений. Забудь Роберта Инглунда, Винсента Прайса, Дональда Плизанса. Ты - центровой, мужик.

Каждый нерв Никки трепетал. Пламя ярости начало сжигать его изнутри.

– Актер? – спросил он.

– Культовый!
– с нервной улыбкой проговорил Роб.
– Чувак, я обожаю все фильмы о Безумном, даже те, которые все ненавидят.

Никки зарычал.

– Я имею в виду, ну... менее популярные, - поправил себя Роб, в надежде на спасение. – Их много людей по-прежнему любит. Я - вот точно! Вот почему я зацепился за шанс сделать ремейк.

– Ремейк? – Никки зарычал громче, в его властном взгляде бушевало пламя.

– Нууууууу... Д-д-да...

Тесаком Никки ударил жертву в живот, шипы вонзились в мягкий живот Роба. В попытке закричать он ахнул, глаза наполнились слезами.

– Ремейки разрушили жанр хорроров, - сказал Никки. – Такие как ты вообще не поняли всю изобретательность страшных фильмов! "Безумный" не нуждается в ремейке. Это - идеальный хоррор! – oн провернул шипы глубже в живот Роба. – Вот почему "Безумный" все выдержал. Ты не сможешь превзойти работу великолепного режиссера Дэмиана Томпсона, Молли Гаррисон ты тоже и не заменишь, и я пиздец как уверен, что и меня ты заменить не сможешь.

– Прошу... Я клянусь, я хотел, чтобы ты принял участие... Ты, Джонатан Зейн, ты...

Никки снова ударил Роба, оставляя еще один набор дырок. Кровь хлюпала и сочилась. Услышав снова имя актера, в Никки что-то сдетонировало. Своим внутренним зрением он увидел центр для конвента с очередью людей с плакатами в руках, но тут же он увидел херовую квартиру, в которой порнуха из интернета заменила когда-то любимую жену, дети его были заменены фанбоями, а интервью в статьи в жанре "помните когда..." заменили прослушивания. Все в жизни Джонатана Зейна было заменено жалким подобием того, чем он раньше занимался. Никки не позволит заменить и его.

– Нет никакого Джонатана Зейна, - сказал он. – И есть только один Никки Гектор.

Никки ударил его шипами еще раз перед тем, как занес над жертвой лезвие.

– А тебя, - проговорил Никки, – просто стоит вырубить!

Затем он начал его рубить.

Куски плоти наполнили воздух, в сопровождении теплого, красного тумана. Глотка Роба была порублена, и он начал захлебываться собственной кровью.

– Дышать не можешь? – спросил Никки.
– Лучше дать парню немного воздуха.

Тесак снова упал, прорезаясь через шею Роба. Никки запустил туда другую руку, его пальцы пробивались через ткани до тех пор, пока не наткнулись на нечто твердое. Он подергал, вытягивая трахею жертвы.

– Вот. Я поддую.

Пока Роб захлебывался до смерти, Никки развлекал аудиторию пытаясь покурить трахею, как обычную трубку. Кое-что специально для обдолбышей. Он закинул трахею за плечо и продолжил кромсать до тех пор, пока голова не отсоединилась. Подняв ее за волосы, Никки широко улыбнулся, довольный своей работой.

– Никки! – знакомый голос обратился к нему. – Все закончится здесь. Все закончится сейчас.

Никки повернулся, чтобы увидеть единственную и неповторимую Молли Гаррисон.

Она держала дробовик.

Никки улыбнулся.

Он не мог быть счастливее от того, как все разворачивалось.

* * *

Она не потрудилась назвать его настоящее имя. Каким-то образом, Лола понимала, что Джон был далеко отсюда. Он настолько глубоко вошел в роль, что никогда не вернется обратно. Cамая экстремальная форма актерского метода, которую можно было представить. Какие-то уговоры с ним будут бесполезны. Он откинул здравый смысл, как и откинул реальность.

– Так что, - проговорил Никки.
– Последняя глава.

Он помахал окровавленным тесаком. Лола не отходила с места, целясь прямо в сердце. Ему нужен был именно фильм, так что она подбирала слова, чтобы они были похожи на сценарный диалог.

– Оставь этих девочек в покое, Никки. Tебе нужна я. Все всегда было вокруг меня.

– "Выжившая девчонка", - Никки оголил зубы.

– Я остановлю тебя.

– Всегда знал, что к этому приведет. Начало оборачивается концом.

Он шагнул ближе, но Лола по-прежнему стояла на месте.

– Это было предначертано Молли, - продолжал он. – Наши души вплетены одна в другую. Вечная борьба жизни и смерти.

– Подойди ближе и...

– Что? Выстрелишь? – Никки поднял брови, его лицо само по себе внушало ужас.
– Ох, Молли. Какой толк в том, что ты выстрелишь в меня?

Она не ответила, только выставила руку. Почему-то рука не дрожала. Несмотря на ее страх, она позволила себе стать своей известной героиней последний раз. Нахождение в образе Молли внушало ей уверенность перед камерой. Может и за камерой этот образ обладал силами.