Чтение онлайн

В ту же секунду мой телефон крякает новым входящим. Эльсина.

«Кажется, ты выйдешь последней».

«Он просто забыл», — печатаю я, старательно запихивая в рот выпирающую улыбку.

Ничего он не забыл, конечно. За рулём Карим собран до занудства.

Эльсина и Алия выходят из машины вдвоём — оказывается, они сегодня вместе ночуют.

— Может, вперёд пересядешь? — осведомляется она с самым невозмутимым выражением лица. Купидониха сотого уровня.

Ничего не ответив, я с достоинством пересаживаюсь к Кариму. Всё же и без слов понятно: просто сзади меня укачивает.

— Спасибо, что вступился за меня, — говорю, после того как мы трогаемся. — Чёрт знает, что у некоторых в голове. Я просто танцевала.

Даже поморщиться хочется от тона, которым я это говорю. Будто оправдываюсь.

— Я всегда за тебя вступаюсь, — с беззвучной усмешкой отвечает Карим.

— Угу, — соглашаюсь я. — Милая у Искина невеста, кстати. Ему очень подходит.

Он кивает:

— Лиля хорошая девушка.

«А я? — пищит ревнивица внутри меня. — Я, в твоём понимании, хорошая девушка, или тебе нужна такая, как она?»

— А как тебе парень Эльсины? Саша его зовут, да?

— Нормальный вроде. Мы один раз виделись в Лондоне. Недвижимостью занимается. Должен сюда приехать.

— Смотрины, значит, ему устроите? — иронизирую я.

— Смотрины? — Повернув голову ко мне, Карим смеётся: — Да вся наша семья на него молится. Такую бандитку себе выбрал.

«Бандитка» — это прозвище Эльсины в нашей компании. Потому что она заводила.

— И то, что он русский, не смущает?

— А должно? Я же с тобой встречался.

Вот значит как? А как же его предсмертное обещание бабушке?

Мне сразу же жутко хочется об этом спросить, но я сдерживаюсь. Знаю, что не время.

— То есть он её в Лондон заберёт?

— Насколько я знаю, он собирается сюда переехать.

Я даже немного выдыхаю от облегчения. Было бы обидно так быстро потерять Эльсину, после того как мы снова нашлись.

Когда впереди маячит знакомый силуэт моего дома, я невольно начинаю ёрзать на сиденье. Откашливаюсь, одёргиваю подол так сильно, что грудь чуть не наполовину оголяется. И даже не возражаю, когда Карим, сбивая дорогущие покрышки о бордюр, тащится к моему подъезду.

— Спасибо, что довёз, — воркую я, как глуповатая Настенька из «Морозко», когда машина наконец останавливается.

Развернувшись, Карим кивает и молча смотрит на меня. А дальше всё происходит как-то само собой. В голове с тонким звуком что-то рвётся (видимо, я лишилась одной из своих немногочисленных мозговых извилин), возникает резкое кислородное голодание, и бах! — в следующую секунду я сижу верхом на Кариме. Под юбкой жарко и влажно, как в бане, а изо рта вырывается голодное мычание. Ну как же он целуется! И пахнет… А трогает как. Будто череп ладонью пытается раздавить и одновременно лишить меня волос. И задницу мнёт как раз в том месте, где у меня синяк… Но мне нравится… Нравится… Нравится…

— Так возбуждает, когда ты за меня морды мудакам бьёшь… — хриплю я, царапая щетину на его щеках.

Карим шумно выдыхает и, сжав мои бёдра, с силой вдавливает меня в свой каменный стояк. Его губы лихорадочно скользят по моей шее, всасывают кожу, прикусывают.

— Вася… Ну что у тебя за язык… Затрахаю же…

— Затрахай, — с готовностью соглашаюсь я, нащупывая пуговицы на его рубашке.

А потом всё вдруг прекращается, так же резко, как и началось. И поцелуй, и касания. Я непонимающе открываю глаза и упираюсь во взгляд Карима. Он часто дышит, несколько раз дёргает кадыком.

— Плохая идея, Вася… Снова одно и то же. Ты работаешь на меня, и ещё куча нерешённого геморроя между нами, помимо этого.

Ох, как же мне хочется возмущённо завизжать и замолотить кулаками по его груди! Как вообще можно на таком прерываться? Думать и жалеть можно потом, как это делают все нормальные люди. Он же хочет меня, а я до стука зубов хочу чего. Хоть бельё выжимай.

— Тани сегодня дома нет, — шепчу, боря в себе деструктивный порыв. — Она к родителям уехала.

— В этом случае изменится только локация, — криво усмехается Карим, снимая ладони с моих бёдер.

Но разве я могу просто так сдаться? Расстаться с ним я ещё не готова. По крайней мере, не сегодня. И дело совсем не в сексе.

— Давай просто кино посмотрим?

Карим скептически поднимает брови, мол, ты серьёзно думаешь, что мы с тобой сможем просто посмотреть кино?

— Уж не знаю, что ты себе воображаешь, Исхаков, — заносчиво бросаю я, поправляя ворот его рубашки, — но я с лёгкостью продержусь два часа без потребности залезть к тебе в штаны. Домой уедешь нетронутым — гарантирую.

— Плохая идея, Вася, — говорит он, без улыбки глядя мне в глаза.

Но по тону я чувствую, что Карим уже сдался.

— Вот тут мы и живём, — торжественно объявляю я, пропуская Карима в прихожую.

Закрываю дверь и брезгливо морщусь. Что, блин, за запах в квартире такой? Таня капусту, что ли, перед отъездом потушила?

— Симпатичная квартира, — говорит Карим, оглядевшись.

На деле в ней нет ничего выдающегося, как, впрочем, и в любом другом съёмном жилье за вменяемую арендную плату, но нас с Таней устраивает. Главное, отсутствуют ковры-пылесборники с психоделическими узорами, уродливые плюшевые кресла и текущий унитаз времён Гражданской войны. Мебель недорогая, но свежая, и обои однотонные, без всяких безвкусных рисунков.

— Руки где можно помыть?

Я указываю Кариму на дверь в туалет, притаившуюся слева, и лишь после того как она за ним закрывается, понимаю, что в эту самую секунду он наверняка разглядывает огромный ворох грязных вещей, торчащий из бельевой корзины. Выругавшись, залетаю следом и, оттеснив его в сторону, начинаю старательно работать кулаками, чтобы утрамбовать тряпьё.

— Сказала же ей: закончи со стиркой сначала, а потом спокойно поезжай к родителям, — приговариваю ворчливо. — Что за привычка такая дурацкая — свалку после себя оставлять?