Чтение онлайн

– В подмышках потри. Ты давай - до валенок отшаркивай! А я тебе за это целых два-а(!) доллара дам. Хочешь?

С а л о м а с л о в [терзаясь сомнениями.]:

– Это ну.., а надо ли(?).., э-э-э...

П р о в и н ц и а л к а [ подсказывающее, с заливистым подхихиком, извиваясь телесно.]:

– Хи-х-х-хи-и-и! Дуся! Ду-у(!)ся я.

О-о-о(!!!)й-й! Рассмеши-ил! Й-я ж... о-о-о(!)й-й... Й-я ж щ-щекотки ву-у-у(!!!)смерть боюсь! На особку в подмышках и... [стеснительно зардев и указующе потупив взгляд в область паха.]:– Й-и... там... на особку... чувствительна...

[прохихикавшись.]:

– А здо-о(!!)рово: помывочные трамваи запустили! Всю Европу с Америкою переплюнули!.. Жалко, в на-а(!)шей деревне (в Москве-то) рельсы не проложишь, потому как под на-а(!)ши криву-у-у-у-у(!)щие улицы рельсы не подобрать... Тайга-а-ма-атушка. А то б и у нас вполне возможно было б...

А чего-о?! Можно й банный вертолет оборудовать! Ему-то рельсы без надобности...

[с неким раздражением Володе.]:

– Да шоркай энергичнее! Стара-а(!)йся. Ежель чего, я тебе к тем долларам еще и евру подарю!

Г о л о с в а г о н о в о ж а т о г о [одесситски-еврейский, из динамика внутрисалонной связи.]:

– Шо я имею к вам, суда-арини, и к тому, которий с мочалкою?!.. А имею я к вам сказать объявьленье! Только, умоляю, не надо поньимать это однобо-око! Раськиньте мозгою фантазьию, и все будьет в ажю-юре! Итак, объявьленье от старого евьрея: "Следуйющая остановка - Гьенеральний дворьец спорьта! Ежели не так, та шоб я сдох на польной скоросьти! Кьлянуся мацьею!.. Я кончил! Надьеюсь, шо вы сделались довольные!.."

П р о в и н ц и а л к а [Володе, умоляюще на экстазном стоне.]:

– О-о-о(!!!)й, па-а(!!)ре-е(!)нь. Конча-а-а(!!!)й. Н-не могу-у-у(!!) уж те-ерп-пе-е(!)ть нивкаку-у(!!)ю-ю-ю. Конча-а-а(!)й, Каза-но-о-о(!!!)ва-а!..

[Володя Саломаслов, вернув мочалку и учтиво кивнув, выходит из трамвая в клочковато разукрашенной шампуниевой пеной одежде.]

П р о в и н ц и а л к а [на крике вдогонку.]:

– Э-э-эй!!! А де-е-еньги-и?!! Задарма что ль отмоча-али-ил?!!

С а л о м а с л о в [отторгаю ще махнув рукой и сдунув с плеча пенный клок .]:

– Оста-а(!!!)вь себе-е(!!), это ну.., на бутербро-о(!)ды, москви-ичка!.. [бурча под нос.]:– За всякую ерунду еще и какие-то деньги. Будто ничего, это ну.., святого у людей...

Д Е Й С Т В И Е Т Р Е Т Ь Е (канун схватки):

С Ц Е Н А П Е Р В А Я :

[Озелененная рельефными пластиковыми панелями комната с туалетно маркированной белой дверью. На стенах красочные рекламные пласты типа: "Маникюрно обкусываю ногти! Оплата поштучно! Дешево!.. Разобьем Вашу посуду на Ваше СЧАСТЬЕ!.. Пересадка внутренних органов наружу!.. Отечественные часы по цене швейцарских! Сказочно выгодно!.. Еще Иуда кушал уже нашу колбасу!.. Хотите бороду? К н ам - в кусты!.. ООО "НАВАР"!!! Наши ягоды в В ашем вареньи!!!.. Банк "Правильный"!!! К вашей ипотеке блестящие белые тапочки бесплатно!!!"...

Цилиндрическая боксерская груша (хе.., цилиндри-ическая-я(!) груша...), пара человеческих манекенов для контактного боя (оба мужские, один из коих наряжен в женское белокружевное бикини-белье, в длинноволосом блондинистом парике, при напомаженных губах и нама кияженных окологлазьях); лавки, стульчики, белоснежный плательный шкаф, таз с корявой мазней по борту "СПИРТ ОБТИРОЧНЫЙ - 96%", чемодан с ворохом синих губных помад... Из угла рекламирует Новый год нарядненькая ель-невеличка. Из сумеречного же окна оголтело пиарит торты со свининой "Свинополеон" огромная неоновая конструкция...

Ничего неординарного, если бы не накатывающие из коридора волны рева многотысячной толпы. Не массивная б дверная дамба.., звуковое ЦУНАМИ!!!..

У косяков по строгой стойке пара абсолютно невозмутимых миниатюрных японцев-секьюрити в строгих черных фраках с бабочками на белоснежных манишках. Снаружи столько же телохранителей, но небритых, развязных, неряшливо одетых верзил-европеоидов.

В паре шагов от двери и спиной к ней - дядя Ваня (Иван Алюминьевич) - самый крупнокалиберный из присутствующих. Образно выражаясь, подобие помеси гориллы с бегемотом! Скрестив волосатые ручищи на груди, облаченный в яркосиний спортивный костюм тренер и продюсер в единой телесной оболочище, причмокивая богатырскими губищами, не отрывает напряженно-выпученного взгляда от груза установленной по центру помещения белоснежной кушетки.

А груз-то!.. Возлежащий навзничь Володя Саломаслов, облаченный лишь в розовые панталоны с рюш ками и массивным белоснежным балетным пах-бандажом.

Над спортсменом колдуют трое: уравновешенно-полусонный Молчун напяливает и шнурует глянцево-синие обутки-дутыши - подобия огромных боксерских перчаток; Чугунеевич - симбиоз ученого мужа и ювелира - вглядываясь сквозь отверстие ухо-горло-носовского зеркала, пинцетом приклеивает к стенке ушного саломасловского слухового прохода микрорадиокомплекс; третий - тщедушный Петрович - массирует саломасловские бедра...]

И в а н А л ю м и н ь е в и ч [добродушнейше-разухабисто-рокочуще.]:

– Петро-о(!)вич, гранатомет те в амбразуру... Поразминай-ка, дружище, ему под бандажом! Для повышения боеспосо-о(!)бности, так сказать...

П е т р о в и ч [без разгона влетев в бешенство, с кулаками бросаясь к шутнику.]:

– Да я!.. Я тебе кто-о-о?!!!.. Массажи-ист?!! Иль проститу-ут?!!..

[Все, кроме участников скандала и невозмутимых японцев, не в состоянии побороть скрываемых и нескрываемых задорных улыбок.]