Чтение онлайн

Барри зябко поежилась.

— Вы меня пугаете.

— Есть среди них особо опасные. Большинство обучались в специальных отрядах, сейчас в отставке, и им не хватает войны, чтобы подраться.

Интересно, подумала Барри, а догадывается ли он, что описывает себя?

— Дела особой важности, — продолжил Грэй, — Спенс выполняет сам.

— Такие, например, как убить своего бывшего друга.

Грэй хмуро улыбнулся.

— Верно. Такие. Хотя в основном он отряжает кого-то другого. Спенса по обыкновению в этот момент не бывает в городе для алиби, если непосредственного исполнителя схватят или тот оставит следы. Не сомневаюсь, он так же хорошо подготовил операцию с домом Барри. Поэтому сейчас его отсутствие вполне объяснимо. Пройдет время, пока кто-нибудь заинтересуется этим всерьез.

— Меррит заинтересуется.

— Как только Дэвид узнает, что я жив, — сказал он в ответ на утверждение Барри, — он поймет, что Спенсу не удалось добиться желаемого в Вайоминге.

Наконец Дэйли повернулся к Грэю.

— Я восхищаюсь тем, что вы делали на Ближнем Востоке.

Грэй откликнулся на комплимент слабым кивком.

— Но?

— Но простите меня за высказывание, вы вполне можете накормить нас свинцом.

Оскорбление, казалось, не отразилось на бывшем советнике.

— Вы вправе быть подозрительными. Не секрет, что наши отношения с Дэвидом были несколько натянутыми, когда я покидал Вашингтон.

— Из-за его жены.

Барри ушам своим не поверила. Дэйли говорил такие вещи, задавал такие вопросы, на которые сама она бы никогда не осмелилась.

— Ванесса лишь частично была причиной окончательного разрыва.

— Так почему я должен верить тому, что вы нам наговорили?

— Иными словами, я мог все это подстроить с целью разбить президентство Дэвида Меррита?

— Эта мысль мелькнула у меня в голове, — согласился Дэйли со свойственной ему прямотой.

С большим самообладанием, чем могла бы ожидать Барри, Грэй заявил:

— Не я заварил эту кашу. Не я гонялся за мисс Трэвис в поисках «жареных» фактов. Она приехала ко мне с вопросами касательно смерти ребенка, с вопросами, которые целиком совпадали с моими собственными подозрениями!

Это было так неожиданно, что девушка не на шутку рассердилась.

— Почему вы не сказали мне этого?! Вы заставили меня поверить в то, что считаете меня худшим представителем оппортунизма. Вы…

— Дай ему высказаться, Барри, — прервал ее Дэйли и посмотрел на Грэя. — Что вызвало ваши подозрения?

Бондюрант встал и начал говорить, вышагивая по комнате.

— Ванесса может быть очаровательна и мила, но может быть и самым раздражающим, капризным, манипулируемым созданием, когда-либо созданным Богом. И отец, и Дэвид сильно влияют на нее, но я видел, как она обращает их махинации себе на пользу, не давая им осознать это.

— Не слишком-то привлекательный портрет. На самом деле женщина, которую вы описали, совпадает с моими более ранними впечатлениями о Ванессе, — согласилась Барри.

— Я исхожу из того, что, несмотря на все свои проблемы, Ванесса очень хотела ребенка, — продолжил Грэй. — Это точно. Она бы все вынесла, пусть даже доктора и отговаривали ее от беременности из-за болезни.

— Болезни? — Дэйли вопросительно уставился на него.

— Она страдает маниакально-депрессивным синдромом, — пояснила Барри, затем вкратце пересказала услышанное от Грэя.

— Черт побери! — произнес Дэйли ошарашенно.

— Жаль, что она не поведала этого публике, — заметила Барри. — Тысячам людей это пошло бы на пользу. Пациенты бы воодушевились, глядя на ее способность жить полнокровной и результативной жизнью, несмотря на болезнь.

— До недавнего времени, — заметил Грэй.

— Конечно, — согласилась Барри.

— Ее не должны были оставлять одну той ночью.

— Говорят, что няня отпросилась на ночь по семейным обстоятельствам, — напомнил им Дэйли.

— Об этом знали заранее. Вопрос следует поставить так: почему не было замещающей няни? — откликнулся Грэй. — Почему Ванессу оставили одну, хотя любой посвященный знал, что Ванесса частенько не способна действовать благоразумно в чрезвычайной ситуации.

— Поскольку Ванесса страдала маниакально-депрессивным синдромом, у нее следовало ожидать более острых переживаний по поводу рождения ребенка, чем у обычных женщин. Чувство обиды, несправедливости, чувство, что она попала в ловушку, и так далее. — Барри в упор взглянула на Грэя. — Так вот почему вы ни с кем не делились своими подозрениями? Вы стремились ее защитить.

— Я защищал ее своим молчанием, но не по той причине, о которой вы думаете. Видите ли, я не согласен с вами. Ванесса не убивала своего ребенка.

Я совсем запуталась! вспылила вдруг Барри. — Вы согласны, что он умер не от СВДС?

— Согласен.

— Чепуха какая-то, — сказала она задумчиво. — Если не Ванесса, тогда кто же…

Неожиданно она осеклась и посмотрела на Дэйли, который следил за спором. Они переглянулись, и стало ясно, что их догадки совпадают.

Она повернулась к Грэю.

— Меррит? Он кивнул.

— Но почему?!

— Что может заставить мужчину ненавидеть трехмесячного ребенка настолько, чтобы убить его? Не нужно было даже думать над этим.

— Если ребенок не его.

Он кивнул, затем отвернулся и подошел к окну.

Конечно, это многое проясняло. Болезнь Ванессы и ее полная беспомощность. Отказ от вскрытия. Сильнейшее противостояние расследованию. Покушение на Бондюранта. Особенно покушение на Бондюранта!

Она осторожно скользнула по нему взглядом. Он до сих пор стоял у окна, всматриваясь в дыру полинявших штор. Дэйли встал.

— Думаю, на сегодня хватит. Шутка ли — обвинить президента Соединенных Штатов Америки в убийстве ребенка! По крайней мере для такого старика, как я, — предостаточно. Я собираюсь обратно в постель. Вы оба можете оставаться у меня столько, сколько захотите.

Коляска для перевозки кислородного баллона заскрипела, и он двинулся через холл в спальню. Когда он закрыл за собой дверь, в доме воцарилась тишина. Барри задумчиво протянула:

— Президент одобрил мое интервью с Ванессой.

— Чтобы сбить всех с толку. Что подозрительнее: публично высказываться о случае или замалчивать его?