Чтение онлайн

— Ладно, — откликнулся Грэй. — Если что-нибудь заметишь, шепни мне, я услышу. Он вставил в ухо беспроволочный наушник, который работал в паре с переносным приемником-передатчиком, спрятанным в кармане его пиджака.

— Изящная штучка, — даже в темноте Барри могла видеть, как загорелись глаза у Дэйли.

— Единственная проблема в том, — продолжил Грэй, — что у профессионалов есть еще более изящные штучки. О'кей, поехали.

Дэйли показал им два больших пальца, и они выскользнули через заднюю дверь. Луны на небе не было, так что группе наблюдения трудно было их заметить без биноклей ночного видения и инфракрасных детекторов. Как верно заметил Грэй, у профи тоже есть масса изящных штучек. Грэй безошибочно узнавал машины, из которых велось наблюдение: позавчера из микроавтобуса, из служебного грузовика вчера, сегодня это был фургон. Все они парковались за квартал до дома Дэйли на той же улице. Хотя последняя неделя и прошла без видимой активности, Секретная полицейская служба Спенса работала по заведенному им графику даже в его отсутствие.

Дэйли и Барри припарковали свои машины таким образом, что задняя стена дома была почти скрыта от наблюдения. Грэй, кроме всего прочего, также надеялся, что сценка, разыгранная ими на кухне, сработала, и им удалось убедить группу наблюдения, что в их рядах начались разброд и шатания. Генератор шума, конечно, работал, но при желании можно было заставить заинтересованных слушателей услышать то, что нужно Грэю.

Они беззвучно спустились с растрескавшейся бетонной площадки, служившей Дэйли в качестве заднего крыльца, и на полусогнутых пересекли задний дворик. Ночь, как обычно, выдалась туманная. Грэй провел Барри дворами и аллеями через несколько жилых кварталов. Дважды их облаяли собаки, но при этом не возникло никаких более серьезных непредвиденных ситуаций.

Грэй оставил свою машину во дворе какой-то фирмы и, добравшись до нее, спросил в радиомикрофон:

— Ну как там у тебя дела, Дэйли?

— Ни звука. Ни один крот не высунулся. Ни пуха ни пера.

— К черту!

Барри никак не могла отдышаться, сказывалось напряжение. Сев в машину, она дождалась, пока они тронутся с места, и спросила:

— Как ты думаешь, они сели нам на хвост?

— Узнаем через несколько минут.

Он удалялся от дома Дэйли, то ускоряя, то замедляя ход машины почти до скорости пешехода, осматривая при этом близлежащие улицы. — Если в ближайшие минуты не появится вертолет, то можно считать, что все чисто.

Сняв наушник, Бондюрант положил передатчик между сиденьями.

— Конечно, вы с Дэйли постарались убедить всех, кто там подслушивал, что я на самом деле оказался амбициозным, буйным, неряшливым придурком, — криво усмехнувшись, сказал он.

— Ну, что-то в этом роде. — Она с тревогой посмотрела на него. — Где ты взял эту машину?

— Да мало ли их обычно стоит около супермаркета.

— Ты ее украл?

— Нет, я представился ее владельцу как такой-то и сякой-то, пытающийся свергнуть президента, и спросил его, не возражает ли он, чтобы я попользовался его машиной.

— Не смешно. Ее с минуты на минуту объявят в розыск. Нас могут остановить.

— Я поменял на ней номера, а в нашей любимой столице таких «таурусов» пруд пруди. Но если хочешь, я завтра же пущу ее под откос и постараюсь подыскать что-нибудь получше.

— Ты, похоже, гордишься собой, как я посмотрю.

— По сравнению с тем, что мы уже сделали и что нам еще предстоит, обычная кража машины — сущий пустяк. Так какой там у него адрес?

Хови Фрипп жил на третьем этаже один в четырехкомнатной квартире. С каждым годом ступеньки лестницы становились все более ненадежными, тоже самое можно было сказать и о его коленях. Они начинали подгибаться каждый раз, как только он, войдя в дом, забывал закрыть за собой дверь. Вот и сейчас он включил свет и уже направился было в кухню, чтобы поставить там сумку с едой из китайского ресторана, как вдруг услышал:

— Привет, Хови!

— Господи Иисусе! — Он обернулся и увидел Барри, выходящую из его спальни.

— Я тебя напугала, Хови? Ну извини. Это и правда раздражает, когда кто-то набрасывается на тебя столь неожиданно.

— Я до чертиков перепугался! А что… — тут он увидел за спиной Барри высокого стройного мужчину. — Кто это?

— Грэй Бондюрант. Грэй, познакомься, это Хови Фрипп. — Она отступила в сторону, чтобы Хови получше рассмотрел этого спецназовца со свирепыми голубыми глазами, седеющими волосами и нахальной улыбкой.

— Так ты и есть тот самый Грэй Бондюрант?

— Я вижу, ты о нем наслышан, — усмехнулась Барри.

У Хови появилось какое-то дурное предчувствие и, проглотив внезапно подкативший к горлу комок, он сказал:

— Очень рад, мистер Бондюрант.

— Хотел бы и я сказать то же самое.

Даже голос его звучал грубо. Это напомнило Хови о человеке, с которым он однажды играл в бильярд, — человеке, который мог бы стать его другом, по Крайней мере он на это надеялся, но судьба распорядилась иначе.

Хови задумчиво уставился в пространство, глядя сквозь своих незваных гостей. Ему очень не нравилось лицо Бондюранта, ни одна его черточка. На этом лице застыло уверенное и бесстрашное выражение хищника, который уже приметил свою очередную жертву и считает, что эта добыча достанется почти что даром.

— Что вы делаете в моей квартире?

— Мы пришли за информацией. — Носком своих ботинок из серии «Че такое? Только настоящие мужики носят ковбойскую обувь!» Бондюрант вытащил стул из-за стола. — Садись, Хови. Ты можешь спокойно ужинать. Мы поговорим с тобой, пока ты ешь.

Хови плюхнулся на стул, но тут же поднял голову, когда Бондюрант придвинул к нему сумку с китайской пищей. При мысли о кисло-сладкой ветчине с креветочным соусом он почувствовал приступ тошноты. Его попытки скрыть свое состояние провалились.

— В чем дело, Хови? — спросила Барри. — Ты даже позеленел. Ты не рад нас видеть?

— Я не предполагал, что мне придется говорить с тобой, Барри. Дженкинс пригрозил мне увольнением, если я назначу тебе день и время.

— Что ж, тебе повезло, Хови, потому что теперь мы уже знаем и день, и время, — отозвался Бондюрант.

— Дело не в том, что я не хочу с тобой разговаривать, Барри. Это, ну, как его, о Господи… Это просто самозащита. Ничего против тебя я не имею. Ведь мы же расстались друзьями, правда? Никаких дурных мыслей, по крайней мере с моей стороны. — Из-под мышек у него текло, как из старого садового шланга. — Я… Я… А-а! Погоди-ка, у меня есть письмо на твое имя. Секундочку, вот тут на листочке. — Он начал рыться в карманах в поисках писульки. — Вот, — сказал он, протягивая ей клочок бумаги. — Позвонили сегодня как раз перед моим выходом. Она сказала, что является твоей подругой и очень хочет поговорить с тобой, вот диспетчер и отправил ее ко мне.