Чтение онлайн

"Ты несколько часов назад наслаждалась моим членом, и опять этот гребаный страх".

Подтянул ее к себе ради воплощения своего желания — смять ее задницу.

Вздох въелся горячим дыханием в плечо.

— Ты слишком наглый.

— По какой шкале?

Она фыркнула.

Он телом чувствовал ее напряжение. Осознанно прижиматься к нему и при этом расслабиться у нее получалось плохо.

— По шкале Брэдфорда.

Затянулся, заканчивая сигарету. Легкий, даже нежный шлепок заставил ее приподняться с праведным возмущением во взгляде.

Невозмутимо выдохнул последнюю порцию дыма.

— По шкале Брэдфорда я наглеть еще не начинал.

"На ней вообще понятия "наглость" не существует".

— Верни мне ощущение твоей задницы в моей руке.

Ее губы приоткрылись, будто хотела что-то сказать, но слова не нашлись.

— Ты… — все же вылетело с нескрываемой растерянностью и смущением. — Мэлл!

"Как точно подмечено".

— "Сударыня, дай мне прикоснуться к твоей ягодице", — звучит лучше?

Скривилась, сжимая край одеяла на груди.

— Без этих… выражений, нельзя?

— Можно, — безразлично пожал плечами. — Но тебе не понравится.

— А от слов я прям в восторге! — эмоционально всплеснула свободной рукой, сидя рядом, подогнув под себя ноги.

Чтобы понять разницу, надо дать ее почувствовать.

Перехватил ее поперек, на мгновение оглушенный вскриком прямо в ухо. Потребовалась пара движений, чтобы уложить ее рядом так, как удобно ему, и завершить демонстрацию финальным аккордом в виде шлепка. Ощутимого.

— Ты… охренел, Брэдфорд?! — ладонь врезалась в грудь.

В глазах коктейль из бешеных эмоций.

— Так, малышка, по факту: я дал тебе возможность сравнить, — не утратил спокойствия в голосе.

Наоборот, ее выпад позабавил. Сама не знает, чего ей надо.

— Не сопи на меня, — усмехнулся, смотря на ее надутые губы.

Столькоживыхэмоций.

Подцепил ее подбородок. Не испугалась. Смотрела уверенно, прямо.

Прикоснулся к губам в мягком поцелуе. Лизнул нижнюю губу, наслаждаясь ее наполненностью, нежностью. Не встречая ни дрожи от страха, ни сопротивления.

Джульет разорвала поцелуй. Не отстранилась, решительно глядя в глаза.

— Никогда больше не верти мной как куклой. Я живая.

Живая.

Блять.

Могла стать живой куклой.

Представил —всего на миг— что вместо этой Джульет рядом с ним — Джульет-криспи. Реагирует только на прикосновения к телу, глаза будто затянуты матовой пленкой. Нет слез, нет радости.

Ничего.

Пустота.

— Мэлл? — теплая тонкая ладонь скользнула по щеке, возвращая в момент.

Грудь сдавило многотонным прессом. Это редко случалось, но всегда, когда рядом маячил надвигающийся пиздец.

Лег, утягивая ее за собой. Выпуская из поля зрения непонимание у нее во взгляде.

Закинул руку за изголовье, вытаскивая сигарету.

— Спи, — бросил глухо, закуривая.

Он едва ли заснет.

Когда из самых темных, отдаленных уголков начинают стягиваться непрошенные эмоции, которые гасил бесконечно-долгое время, не до сна.

Он какое-то время чувствовал озадаченный взгляд Джул, но не смотрел на нее. Скоро ощущение пропало, она расслабилась, погрузившись в сон. А Мэлл прислушивался к себе.

Определенно радовало отсутствие яростного напряжения, какое было в последний опасный момент приближающегося срыва. Теперь он чувствовал себя как обычно, за исключением неясного давления в груди.

Неизвестного.

То, чего прежде не случалось. И это заставило задуматься.

Так и не уснул, встречая рассвет, выдыхая дым в потолок. Закуривая снова и снова бесконечное количество раз.

Свет постепенно заполнял комнату. Джульет мирно спала, прижимаясь щекой к его груди. Пару раз захныкала во сне, но не проснулась. Один раз пробормотала что-то неразборчивое, перевернулась, неосознанно прижимаясь ближе.

Он практически не шевелился. Взгляд блуждал от потолка к ее лицу.

Дым. Потолок. Джульет.

Потолок. Дым. Окно.

Джульет. Дым.

Джульет.

Мэлл никогда не мыслил хаотично. Его мысли всегда пребывали в порядке. Соображал быстро, но взвешенно. Зная, какое слово последует. Предвидя ответы. Опережая события.

Это происходило само собой. Он сам воспитал в себе способность спокойно мыслить.

Вышколил, и всегда использовал.И сейчас мысль текла так же, а он просто за ней следовал.

Одна единственная, так или иначе задевающая многие грани, — эта девушка имеет значение.

Факт.

Он не собирался его отрицать. Как, впрочем, не собирался выдумывать чувства. Это не то. Хотя и признал, что может ошибаться.

Течение мысли в какой-то момент привело его к давней договоренности о браке с Эстель. Летом следующего года он должен на ней жениться — таков уговор. И прежде его это не беспокоило.

Ни радостно, ни печально. Просто — никак. Похуй.

Не думал, что что-то может измениться там, где изменениям места нет.

Естественно он не станет окольцовывать Джульет только потому что хочет ее. Но именно это заставило задуматься, что он способен кем-то увлечься.

Надолго ли? Неизвестно. Но в любом случае несовместимо с браком с Эстель. Он не конченный мудак и не считает измену нормой. Это хуевая политика: играть за две команды.

Совместима ли в принципе семейная жизнь с их бизнесом? Чем дольше в нем находишься, тем больше человеческого теряешь, это неизбежно.

Он помнил отца до вступления в Империю. Тот никогда не отличался особой теплотой, после смерти мамы замкнулся в себе, но сумел взять себя в руки. Внимания уделял ровно столько, чтобы поставить галочку в графе "примерный отец".