Чтение онлайн

Рост, между ударами хвостом, который все-таки немного поднимал его над водой, смахивая заливающие глаза ил и пузырьки воздуха, мешающие смотреть, осознал, что эти команды состоят главным образом даже не из пурпурных, а из… Кажется, из кваликов или, в лучшем случае… из табиров, потому что некоторые из них выглядели чрезмерно зеленокожими.

А потом касаток принялись бить гарпунами, некоторые были даже привязаны леерами за древко, чтобы в случае удачи можно было вытащить добычу на палубу, но… Лишь потом Ростик понял, что квалики готовились к охоте только на речную рыбу, а потому не сумели с ними справиться. Слишком широки оказались лезвия, чтобы глубоко пробивать мускулистую плоть гигантов, и за большинством из них плохо ухаживали, вот они и были не слишком острыми. Да и метателями эти – то ли квалики, то ли табиры, а может, и третья разновидность коротышек – оказались не слишком умелыми, руки у них были коротки для сильного броска, в прямом смысле.

В общем, касатки прорвались, хотя Михайлов тут же высказался:

– В меня попали раз пять, что теперь?

– Гарпуны остались в теле? – спросил Ростик.

– Два, кажись, остались.

– Кажись… – Он не мог не злиться, хотя Михайлов был в происшедшем, в общем-то, не виноват. – Потрись тем местом, где они торчат, о камни, если не вылетят, придется искать спокойное место и вырезать их.

Но останавливаться не пришлось. Рост и сам потерся той частью, которая по его человеческой анатомии ассоциировалась с затылком о какой-то острый камень, поднимающийся со дна, словно растопыренная ладонь, и наконечник гарпуна вывалился. Так же получилось и у Артема, к взаимному облегчению. Впрочем, когда они двинулись вперед, Михайлов заметил:

– Хорошо, что у них металл плохой.

– Они были не из металла, а из кости или даже из кремня.

– А как мы на обратном пути?..

Ростика это тоже интересовало, но раздумывать об этом было рановато. Можно было рассчитывать, что караван, убедившись в том, что его силенок не хватает, чтобы охотиться на таких мощных морских зверей, пойдет себе дальше, в большую реку. Или вообще не станет связываться с касатками, ведь перевернуть пару этих лодок, даже груженных почти до планширя, было не так уж сложно, можно было бы и попробовать… Если дойдет до драки.

К вечеру об этом инциденте Ростик уже забыл, потому что обдумывал свою «сонную» идею и потому что не до того было. Он определенно был уверен, что они проскочили городок, который давал в этой воде привкус… цивилизации. Пришлось вернуться немного, километров на десять. И тут они увидели то, на что сразу, поднимаясь вверх, не обратили внимания. У кромки воды, на довольно глубоком месте, может быть, специально углубленном какими-нибудь черпаками, находилась сложенная из каменных блоков пристань. Иначе назвать это сооружение было нельзя.

Значит, решил Рост, городок стоит где-то неподалеку, но из реки не виден. Он покрутился на этом месте и решился.

– Артем, оставайся, как мы и условились, с моей касаткой, береги ее пуще глаза. Я выхожу на берег.

– Как это? – Михайлов, кажется, мало что понимал. Даже то, зачем они сюда заплыли.

– И будь готов, в случае необходимости, принять меня для экстренного отхода.

Вот это уже, кажется, больше зависело не от Михайлова, а от Левиафана.

Когда стемнело, Рост подошел к берегу как можно ближе и попросил Лео раскрыть полог, чтобы выбраться из гиганта и обрести человеческое тело. Касатка, вот ведь лукавое существо, поинтересовалась, а не выбросит ли он при этом свой нож, который так раздражал ее мантию, но Ростик оставил эти ее соображения без отзвука. Его занимала более насущная проблема – как на берегу его встретят неизвестные обитатели? То, что они определенно были не табирами, он знал, прикинув на глаз высоту и ширину пристани. Вот только задача, которую он должен был решить, легче от этого не стала.

Берег, на котором Ростик оказался, не заслуживал того, чтобы ради него переплывать море между Россой и Новой Гвинеей. Он был скользким, заросшим какими-то жуткими зарослями, по сравнению с которыми земная осока могла сойти за шелковую муравушку, и набит таким количеством кровососущих насекомых, что иногда хотелось все бросить и поискать что-нибудь более приемлемое.

Еще хорошо бы тут водились только комары, но тут же оказалось и полно пиявок, причем многие из них были вполне земноводными, по ночам перебирались на берег и нападали на Ростика с таким жаром, что поспать больше десяти-пятнадцати минут не удавалось, потом приходилось просыпаться и отдирать этих гадов от своей кожи. Впрочем, у них не было такого слабого строения челюстей, как у земных пиявок, поэтому они, если как следует сдавить им хвосты, расщелкивали свои зубы и отпадали, то есть можно было не опасаться заразы, воспаления или слишком уж большой раны.

Впрочем, крови они действительно выпивали немало, однажды, когда Рост проспал слишком долго, он даже встал с изрядно шумевшей от слабости головой. Пришлось убеждать себя, что эта беда случилась от недосыпа, а не то было бы совсем противно – все-таки в пиявках мало хорошего, какими бы целебными или другими свойствами они там ни обладали.

Перебегая с одного участка берега до другого, Рост не забывал и немного поохотиться. Как-то он убил змею и довольно успешно испек ее на камнях, другой раз разорил почему-то показавшееся ему очень опасным гнездовье птиц. Впрочем, понятно, почему… Яйца лежали в таких простеньких гнездах, что сожрать их ничего не стоило даже не самому отважному зверьку, а вот ведь – почему-то не жрали.

Впрочем, не испытывая судьбу, Рост убрался из подозрительного места еще до того, как стая птиц напала на него. Как и почему он так состорожничал, было непонятно ему самому, но когда он уже отошел от места пиршества на километр или чуть дальше, он сам же себя и поздравил – птиц собралось несметное количество, они бы растерзали его, если бы он промедлил. Кроме того, от этих яиц у него дико разболелся живот, и молочко, которым Лефиафан кормил его, вспоминалось теперь как нектар.

Попутно решая проблемы самостоятельного существования, Ростик пытался разведать берег. И вот тут у него случилась, пожалуй, самая главная неудача. Он даже не очень-то и понял, почему так вышло. Скорее всего потому, что в Лео у него как-то слишком уж изощренно работали мозги, а может, как раз наоборот – совсем не изощренно и даже глуповато… с точки зрения обитателей суши.

Оказалось, что, несмотря на все признаки близкой цивилизации и даже некоторые следы дорог, которые с трех сторон подходили к пристани, никаких поселений поблизости не имелось. То, что Рост принял за пирамидообразный город, высовывающийся над деревьями, оказалось… В общем, это была, конечно, пирамида, ступенчатая, сложенная из блоков каменного литья, но она выглядела древней, и главное – была совершенно пустой. В ней не было ни стражи, ни наблюдателей, не было даже близкого жилья. Она просто стояла в паре километров от реки и старела себе понемногу.

Ростик даже решил, что этот знак больше нужен тем самым кваликам в караване кораблей, но не местным жителям, обитающим на берегу.

Чтобы перед ними, если у него все-таки случится такая встреча, не выглядеть совсем уж дикарем, он сделал себе из травы длинную, до колен, юбку и сплел простенький, в виде косицы ремень, который удерживал ее на бедрах, а потом, от неспособности придумать ничего лучше, сплел еще один, на который привесил прямо через плечо свой нож. Таким образом Ростика было и видно сразу, что выдавало в нем представителя все-таки разумной расы, и он легко контролировался любым представителем Широв, потому что висел на виду… Если бы эти самые Ширы хоть где-нибудь ему встретились.