Чтение онлайн

А вот ему бы не стоило так говорить, решил Ростик. Ведь не вылезал из-за шахматной доски с Докай последних дня три, пока они обретались в Боловске. Даром, что неожиданно для всех оказался кандидатом в мастера по шахматам, даже в резерв олимпийской сборной входил. И вдруг – на тебе, упрекает.

– Они тебя в сортир провожают или самому доверяют? – спросил Ким как бы серьезно.

– А в спальне? – спросила Лада. И тут же немного покраснела, сообразила, что выдала себя.

Но гогот быстро утих. Даже утихомиривать никого не пришлось. Рост не понял, уже ожидал, что шутки, особенно от какого-нибудь Смаги, будут долгими и надоедливыми. Но все действительно утихли, он поднял голову. Батат спокойно, слегка свысока смотрела на всех этих веселящихся людей, и им стало вдруг понятно, что для них они – людишки. Это было обидно, пусть уж лучше бы издевались, решил Ростик, и потому снова вздохнул. Произнес только:

– А вы говорите…

– Кажется, с этим разобрались, – немного слишком твердо проговорил Дондик. – Теперь, Герман Владимирович, ты.

– У нас все хорошо. Приезжих с корабля кормили и поили как следует дня два, но они вдруг вздумали покупать волосатиков. Мы им объяснили, что у нас работорговли нет, они не поверили. Пришлось доказывать, что они сами могут несколько… штук сманить, если условия хорошие предложат.

– Кто-нибудь сманился? – спросил Смага, кажется, это был его самый умный вопрос уже за много месяцев.

– Ни одного, – с тайной, но заметной гордостью сообщил Герундий. – Кажется, волосатые женщины запротестовали, или их предводитель по Одессе… Зато почти с полсотни пурпурных захотели уехать. Я приказал, чтобы преград не чинить, пусть едут, если намылились. А вообще-то, все прошло гладко, никаких эксцессов, наши были молодцами, и купцы эти… Тоже привыкают к установленному порядку.

– Правильно, – сдержанно согласился Дондик. Посмотрел на Пестеля.

– У купцов, как назвал их Герман Владимирович, – Пестель говорил чуть быстрее, чем обычно, и наверное, потому Ростик вдруг подумал, что у друга-Жорки, кажется, очень высокий коэффициент интеллекта, вот только кому это нужно здесь, в Полдневье, – оказалась совершенно феноменальная коллекция растительности. Семена почти полусотни съедобных и вполне одомашненных растений. Есть даже деревца, которые… Ну, неплохо бы у нас разводить. Мы закупили их на всякий случай. А еще есть, оказывается, почти настоящий шелк, только очень плотный, почти как наш брезент. Я просил у них пару рулонов, но они предложили нам договориться с комши и творить шелк самим. Вернее, добывать его у пауков.

– Не продали? – спросил Герундий.

– Ни одного сантиметра, сказали, им нужно для парусов, для змеев и вообще для корабельной оснастки.

– Ни фига себе, шелковые паруса, – присвистнул Смага. – Может, и правда, попробуем послать к паукам Гринева, тем же тоже что-нибудь да нужно?..

– У нас с ними война, – сдержанно напомнил Ким.

– Что купцы покупают у нас? – спросил Председатель.

– Так, ерунду разную. С десяток ружей, которые Зевс в последнее время выращивает, металл на гвозди и скобы. Больше всего купили бумаги и спирта. А вот масла, которые мы давим, им не понравились. Зеркала и латекс им тоже не нужны, сами могут предложить, – отозвался вдруг из другого конца комнаты Илья Самойлович Кошеваров. – Очень заинтересовались нашим стеклом, но цену предложили смешную, Люся Казаринова отказалась.

Ростик рад был его видеть, пусть и заметно постаревшего, Кошеваров без улыбки кивнул ему.

– Людмила там торгует? – бегло спросил Дондик. Ответа не дождался, тут же повернулся к Ростику. – Слушай, тебе, наверное, скучно с нами, ты доложи, что теперь со своим Докай собираешься делать, и можешь идти.

– Он направляется со мной на Алюминиевый завод, посмотреть на автоклавы в подвале. Но думаю, из вежливости. Ему и в Боловск-то ехать не хотелось. Его только корабли, отбитые на Валламахиси, и заинтересовали по-настоящему. Еще шахматы, конечно… Но вот как-то согласился.

– Чем ты его соблазнил? – спросил Герундий.

– Ничем, – удивился вопросу Ростик. – Он просто сказал, что «видит правильные сны», и мы отправились прямо из Храма сюда.

– В Храм зачем ездил? – спросил Пестель.

– Табаск потребовал себя на зимовье отвезти, очень категорично это выразил. А Докай с вырчохами сразу же его поддержали.

– Тогда эти вырчохи и решили остаться у нас? – спросил Герундий, он не сводил с Барона и Батат глаз, видимо, они его чем-то заинтересовали. – Ну, понятно.

– Ты, главное, надежды не теряй, объясни ему, что нам нужно, – сказал Перегуда.

– Я уже и так, и эдак… Да он сам все знает, наверное, – сдержанно ответил Рост. – Недаром они курс корабля, который ведь тоже не просто по морю плыл, а куда-то направлялся, изменили.

– А п-почему, – вдруг раздался голос Рымолова, оказывается, он тоже сидел где-то тут, в задних рядах, почти незаметный, – ты его к Ширам не с-сводил?

– Это сложно. Мне почему-то показалось, что Ширы поставили вокруг своего города какой-то барьер, преодолевать который Докай не захотел. Другого объяснения не знаю.

– Андрей Арсеньевич, а ты нашему другу-Докай Университет показывал? – продолжал расспросы Председатель.

– Весь, от киля до клотика, – также слегка заикаясь, но уже менее заметно, отозвался Рымолов. – Лаборатории наши ему не понравились, это даже я понял, не то что Гринев. Говорит, мол, это – поиск вслепую, «тыком». Значит, у них получается как-то иначе, целенаправленней. Наши лекции он вообще не понял, спросил, что это за растрата времени? Если Баяпош-хо правильно переводила, но по-моему, правильно.

– Значит, не всегда Гринев переводит? – спросил вдруг Смага.

Ростик поднялся, Барон остался спокойным, Батат тут же немного напряглась.

– Может, я пойду, раз мне разрешено? – спросил Ростик. Дондик посмотрел на него внезапно очень мрачным взглядом, в котором было что-то от странных и глубоко затаенных эмоций, и кивнул.

Рост вышел с Ладой, Ким остался в кабинете. Сразу за дверью она дружески хлопнула его по плечу, нимало не обращая внимания на то, что пришлось растолкать вырчохов.

– Знаешь, чем больше я на этих совещаниях сижу, тем меньше понимаю – зачем они?

– Я тоже, – отозвался Ростик. Выдерживать Ладку, хотя она совершенно правильно отправилась с ним вместе, почему-то все-равно было тяжело.

В приемной, за столом, где раньше располагалась райкомовская секретарша, с некоторым даже кокетством расположилась Настя Вирсавина. Только теперь на ней не было косынки, Ростик опять поразился бирюзовой прозрачности ее глаз и откровенно цыганским волосам, черным до синевы. Она улыбнулась его эскорту.