Чтение онлайн

– Америка тоже была населена, – не сдавалась Лада и на меньшее, кроме как на другой континент, не соглашалась.

А Рост тем временем пытался понять, не ошибка ли это. Уж очень все хорошо получалось, особенно принимая во внимание их низкую квалификацию как мореходов. Он так и стоял, на краю крыла, разглядывая волны, когда к нему подошел Серый Изыльметьев и подвел с собой, чуть не за руку, невысокого, но плотно сбитого паренька.

– Командир, – позвал пилот. Рост обернулся. – Это вот Гена Гартунг.

Рост скептически осмотрел паренька, от чего тот почти поежился.

– Сколько тебе лет, Гартунг?

– Это неважно, – брякнул Серый. – Он хочет спросить кое-что.

– А сам обратиться не сумел?

– Вы, – парень даже воздуха побольше в легкие набрал, чтобы не сбивалось дыхание, – когда мыслящих разных чувствуете, ощущаете их тепло или видите как светящиеся точки?

– Ч-чего? – не понял Ростик.

– Он спрашивает, вы видите всяких мыслящих как светящиеся точки? – очень разумно «перевел» Серый.

– Не понимаю.

– Очень просто, – сказал Изыльметьев. – Он, когда мы совершали ночные переходы, подсказывал, куда идти, потому что видел где-то впереди…

– И сзади, от берега дваров, даже, кажется, от Одессы, – чуть не шепотом, как подсказку на уроке, уронил Гартунг.

– Ну да, от Одессы тоже. В общем, он видит эти города на огромном расстоянии.

– Видит?

Ребята повесили головы. А Рост внутренне ахнул, значит, никакие не волны, ветер, зарево почти невидимого факела над башней в заливе и, скорее всего, не его подсказки… А вот этот паренек со странной фамилией, выдающей немецко-прибалтийское происхождение, и был их радаром, благодаря которому они не заблудились. Хотя, по всему, должны были. Росту захотелось обнять этих обоих.

– Что же ты раньше-то молчал?

– Он не молчал, он все эти ночи сидел рядом с пилотом и работал.

– Как тебе удается? Ты раньше что-то подобное испытывал?

– Нет, – отозвался паренек. – Но я думал, что вы это лучше меня сознаете, потому что… Вы же и настояли, чтобы я принимал участие в этой экспедиции.

Ростик был сражен.

– Я? – Он помолчал. – Да я даже не знаю, на каком ты посту стоишь по боевому расписанию.

– На передней пушке правого крыла, – тут же, даже с некоторой привычно-докладной лихостью отозвался этот самый Гена.

– Это правда, – подтвердил Серый. – Вы его почему-то разглядели во всей команде Казаринова, а потом… Включили в нашу команду. Мы решили, что вы о чем-то догадались уже тогда, на берегу.

Рост этого не помнил. Вернее, что-то такое по перестановке людей было, но в ряду прочих его решений. И ни о каких особых способностях Гартунга он не догадывался, мог бы в этом поклясться. Хотя… Кто же знает, не совершает ли он некоторых действий, не отдавая себе отчета в их подлинном значении, практически на ощупь?

– Гартунг, – серьезно сказал Ростик, – ты молодец. Перевожу тебя в заряжающие в башню к Израилеву. – Он повернулся к Серому. – Катериничев пусть подменяет Яху как второй пилот, у него это тоже получается.

– Есть.

Оба паренька ушли, Рост, скрестив руки, с силой потер плечи, как иногда делала мама, чтобы было не так холодно, и тоже пошел в крейсер. Теперь у них появилась надежда, хотя – что это была за надежда? Меньше чем в шестьдесят килограммов живого веса и ниже, чем Росту по плечо? Но она была и неплохо объясняла, почему переход прошел так спокойно и удачно.

Утром следующего дня, когда они уже, снизив скорость, шли вдоль берега Гвинеи, километрах в сорока, не больше, Рост вызвал к себе Гартунга. Для разнообразия он сидел на рычагах справа от второго пилота, помогая на пару Ромке, которого Лада решила научить и на летающих машинах работать.

– Ген, – почти по-товарищески обратился он к парню, – а на берегах этих ты ничего не заметил?

Он и не знал, что так сложно задавать вопросы всяким таким вот… необычным подчиненным. И тут же вспомнил, как осторожно вел себя в подобных случаях Ким.

– Я при свете ничего не вижу, только в темноте, – вздохнул рядовой. – Но незадолго до того, как включилось солнце, я понял… Один город, довольно большой, находится на том берегу острова. А другой неподалеку, километрах в трехстах. – Он подумал и добавил: – А подальше от берега они тут всюду.

На том и порешили. Дошли до замеченного Гартунгом города, попробовали войти в гавань, подняв на выдвигающейся антенне, которая находилась в центре корпуса крейсера, белый флаг со схематичным рисунком человека, взятого со знаменитого чертежа Леонардо, где он определял основные пропорции тела. Флаг этот, как догадывался Ростик, придумал кто-то в универе, и ничего против него не имел, вот только цвет показался ему смахивающим на капитулянтский. Но об этом, похоже, мудрые универские головы не подумали.

Едва они направились ко входу в гавань, обозначая свое намерение, как с береговых башен тут же принялись палить. Правда, не прицельно, скорее показывая, что не примут незнакомый и странный корабль. Поманеврировав, пришлось уйти мористее и продолжить путь вдоль берега.

Подходящую бухточку нашли еще до обеда и, хотя она показалась слишком близкой к городу, расположились в ней. Крейсер сняли сразу после очень непродолжительного отдыха. На этот раз Рост поместил в крейсер полный боевой расчет, и, как выяснилось, не зря.

До вечера они облетели значительный кусок острова и почти повсюду видели поселения. Но что это были за постройки! Глухие, ступенчатые или гладкие, как египетские пирамиды, лишь чуть ниже в пропорциях, чем те, земные, ощетинившиеся стволами пушек, неизменно открывающие огонь, едва незнакомый крейсер оказывался на дистанции поражения.

Зато их было много, в первый же вылет Изыльметьев насчитал более тридцати пирамид, а Рост при помощи своей невесть откуда берущейся способности к ориентировке решил, что их тут под сотню по всему острову или даже больше сотни.