Чтение онлайн

Сенат? Другой клан? Какая-то корпорация, неподвластная великому роду? Чья-то собственная разведка? Вариантов много. Особенно в эти неспокойные времена.

Вполне могло оказаться, что девчонка работала даже на кого-то из людей Престона, но сама об этом знала. Как и не знал о ней мой личный советник по разведке и контрразведке. Слишком широкие сети раскинул британец в мутной водичке столицы.

Посмеявшись про себя над небольшой сценкой, в которой поневоле пришлось поучаствовать, я зашел в конференц-зал.

Ничего особенного, можно сказать стандарт. Вытянутое просторное помещение, овальный стол, череда офисных кресел. На стенах мазня очередного модного художника, так ценимая в бизнес-центрах, и обязательный объемный экран для демонстрации презентаций. Всю западную стену занимало еще одно панорамное окно от пола до потолка, за стеклом виднелись верхушки соседних небоскребов.

— Привет, — я вяло махнул рукой и сел в ближайшее кресло.

Сергей Орлов ответил кивком. Глядя на подтянутого огневика, я почему-то вспомнил их грузного князя, никогда не отличавшегося хорошей фигурой.

Всеволод Юрьевич не любил физические нагрузки, зато обожал богатые застолья под древнерусскую кухню. Молочные поросята, жареные перепела, щуки и гуси под медовуху. Любил старикан хорошо попировать.

— Ну что, шпион значит, — я с легкой ухмылкой посмотрел на третьего и последнего участника встречи, сидевшего на другом конце стола.

Савушкин Петр Ильич, руководитель проекта «Излом» съежился в кресле, не смея поднять взгляд.

— Я не шпион, — тихо сказал ученый.

— Почему же не шпион? Вы пытались передать конкурирующей стороне важную техническую документацию, с перспективой дальнейшего сотрудничества, вплоть до перехода к ним на работу. Это называется подкупом и промышленным шпионажем.

При словах о конкурирующей стороне, Орлов бросил на меня насмешливый взгляд. Маг из огненного клана стоял у окна, положив руки в карманы брюк, внимательно слушая разговор.

Савушкин выглядел совершенно раздавленным.

Видно костерил себя последними словами, что доверился огненному. Я мысленно усмехнулся.

Пару раз на меня ученый покосился с сильной неприязнью. Странно, откуда такая нелюбовь? Вроде до проекта Излом мы с ним нигде не пересекались. Или это из-за того, что я приехал разбираться с его чуть не случившимся предательством?

Самое забавное, он похоже не до конца понимал глубину своего падения и еще не думал о будущем наказании. Точнее скорее всего ожидал какой-нибудь крупный штраф и увольнение. Может небольшой тюремный срок на пару лет. Но не более.

Наивный. Он не только ледышек хотел кинуть. Пытаясь переметнуться, он подставлял другие кланы. И Орловы это понимали лучше всего. Потому и сдали засранца, не став сотрудничать.

Глянув на яйцеголового, я поморщился.

Идиот, разве не помнил о брифинге, который сам недавно проводил о своей установке и о других мирах? Там же присутствовали представители всех великих родов. Неужели думал, что они оставят просто так попытку передать проект в другие руки на столь важном этапе?

Или совсем не думал. С учеными это случается, когда дело касается повседневных вещей.

— Его уже «выпотрошили» ментаты? — я посмотрел на Орлова.

Сергей покачал головой.

— Пока нет. Ждали тебя. Он же на вас работает.

Савушкин вяло пошевелился.

— Прошу прощения, вы сказали — ментаты?

Я сделал вид, что удивился.

— А что вы хотели, дорогой Петр Ильич? Боюсь отделаться обычным допросом не получится. Откуда мы знаем, кому еще вы пытались продать результаты своих исследований.

Старик задрожал. Кажется, только сейчас до него дошло в какое дерьмо он вляпался.

Говорю же, совсем не умеет видеть суровые реалии жизни.

— Вами займется ментат, он полностью считает вашу память. Процедура болезненная, но необходимая. Возможно, в процессе ваш мозг получит некоторые повреждения, обычно это зависит от глубины проникновения.

Дрожь усилилась, теперь ученного буквально трясло. Орлов поджал губы, с неудовольствием глядя на то, как дергающаяся фигура медленно сползает с кресла. Зажигалке явно не прельщала перспектива поднимать с пола обделавшегося яйцеголового хмыря.

Он кисло покосился на меня. Я глазами указал на небольшой бар у дальней стены. Орлов прошел к столику, плеснув из бутылки коньяка в стакан, который поставил перед Савушкиным.

— Пейте, — приказал он.

Петр Ильич секунду колебался, затем решительно взял в руки предложенную выпивку (видать подумал, что последняя в его жизни) и решительно ухнул содержимое в рот.

И сразу зашелся в сильном кашле. Из глаз старика брызнули слезы.

— Просто ради интереса: из-за чего? Деньги? Статус? Слава? — я закинул ногу на ногу. — Мы все равно это узнаем, так что утолите мое любопытство.

Вытерев рукавом рот, Савушкин еще некоторое время молчал, затем тихим голосом поведал о своей помощнице Стелле, о племяннике и об всем, что с этим связанно, особенно уделив внимание моей фигуре.

Мы с Сергеем слушали и не верили своим ушам. Нас так поразили причина предательства, что мы как два идиота вытаращились на ссутулившегося старика.

— Я хренею с вас, — Орлов хмыкнул. — Не научный проект, а клубок любовных страстей.

Он с иронией уставился на меня. Насмешничал паразит. Впрочем, имел право.

— Сам об этом первый раз слышу, — огрызнулся я, с досадой понимая, что ничего не остановить и уже сегодня вечером по всей столице пойдут гулять слухи о любовных похождения одного из высокопоставленных ледышек, которые чуть не привели к срыву важной исследовательской программы.

— Тебе в столице что ли мало девок? Любая готова прыгнуть в койку, только помани, — Сергей со скорбным видом поджал губы и покачал головой.

Издевается засранец. Ну точно растреплет. И Савушкин идиот, из-за глупой мальчишеской обиды так подставить себя.