Экспансия
Шрифт:
Монгол просочился в дверь через три минуты.
— Что там внизу?
— Все тихо, Шарданов у себя, на лестнице пусто.
— Пошли.
На этот раз молодой кабардинец нас уже ждал. Тихо пропустив к шефу, нукер, оставшись с нами, закрыл на ключ дубовые двери и встал возле них.
Да что тут происходит!
Вышел Сотников в странном виде — весь взъерошенный, потный и злой.
— Ага, пришли. Как там, тихо?
— Где? — не понял я.
— Где, где — на лестнице!
— Ну да…
— Отлично! Якуб, давай наружу, никого и никому. И близко не подпускай.
Мы подобрались.
— Автоматы-то на хрен взяли? Кладите на стол, и пошли.
— Да что делать-то? Александрович, что ты нас кругами водишь!
— Какими кругами… Таскать пошли.
Он открыл дверь в операторскую:
— Проходите.
На гладкой черной панели поставки лежала большая пачка металлических листов и какие-то ящики.
— Дюралюминий, медь, титан, цинк, еще кое-что. В листах и гранулах. Восемьсот килограммов, двухдневная поставка, — вздохнул Главный.
— Так, а что раньше-то не убрали? — поинтересовался Монгол, присаживаясь на корточки и оценивая предстоящее. — Вызвал бы грузчиков…
— Так вам Юрка не сказал? Молодец, уважаю! Как бы я все это раньше убрал, если металл только что упал? — Сотников довольно посмотрел на нас.
Охренеть.
Это что же получается…
— Подожди, Алексей. — Я медленно выдохнул вопрос: — Как это «упал», если канал закрыт? На двенадцать, елки, дней.
— Да ни хрена он не закрыт, — спокойно признался Сотников. — Рукавички разбирайте, а то руки изрежете. Таскаем в соседнюю комнату, складываем компактно, нам туда еще много чего складывать придется — весь означенный срок. Пока вот металл листовой. Завтра мерительный инструмент потащу в ассортименте, приборы.
Ну, Вотяков… Ну жучара! А артист-то какой!
Конечно, без него Сотников провернуть такой аферы никак не мог, он же типа с египтянами связывается, с франками. Ну иллюзионисты, неужели и Нафаля подбили? Может, еще и французский президент на такое пошел? А что…
— Так ты, Леша, значит, народ в блуд ввел.
— Ха! Я их из спячки выбил, пусть и пинком! — Сотников выпрямился, посмотрел на нас веселыми глазами. — Ну, мужики, никак не мог заставить, чего только не делал… Ничего не помогало, ни уговоры, ни приказы… Планировали, прикидывали — а все на месте стоит! А теперь? О как забегали-то! Красотища! Искры из-под копыт, реактивные струи из задниц! Все бодрые, инициативные, сообразительные до изумления. Что и требовалось. Ладно, язык прикусите — и давайте по парам. Ты с Бикмеевым. Через сорок пять минут устраиваем перерывчик под кофе. А Якуб пусть на шухере постоит.
Я потом долго думал, кто бы из друзей-знакомых и что сказал бы про такой Ход, узнай он про эту навеки похороненную нами Тайну. Дугин материться будет, но уже через день — с восхищением. Гоблин похохочет, да и все. Мила, например, определила бы Сотникова в классные мужики, а Зенгер обиделась бы месяца на два…
Но все это не суть.
Он заставил Переключатель провернуться.
И запустил наконец-то Процесс, делающий нас взрослыми.
Попробуй теперь останови его.