Экспедиция в ад
Шрифт:
Я даже успел ненадолго обрадоваться, попутно удивившись, что все-таки есть, оказывается, что-то, способное поднять мне настроение. Но в следующий же момент услышал пронзительный крик девицы за спиной, к которому тут же примешались яростные возгласы остальных.
Я обернулся и тоже не удержался от проклятья.
Один из стоявших в нишах агрегатов – на вид просто поросшая мхом куча металлического лома – вдруг пришел в движение, превратившись из бесформенной груды в нечто двуногое и прямоходящее, состоящее, кажется, сплошь из длинных шипов и клинков.
Двигалось это чудо с жутким лязгом и скрежетом, но довольно-таки шустро. Во всяком случае, у него хватило прыти сграбастать пробегавшего мимо Муху и вскользь зацепить Зотова. Малыш гуманоид каким-то чудом вывернулся, но тут же рухнул наземь, корчась от боли и щедро разбрызгивая вокруг коричневатую кровь, заструившуюся из многочисленных порезов. Самое поганое, что малышу, похоже, зацепило голову, – он обхватил левую сторону лица ручонками и сжался в комок, выдавая пульсирующие импульсы ужаса и боли, которые даже у меня, сроду не замечавшего в себе способностей к телепатии, отдавались в мозгу явственно ощутимыми толчками.
Первый рывок железного чудовища, впрочем, стал для него и последним. То ли иссякли остатки энергии, то ли не выдержала какая-то давно отсчитавшая все мыслимые и немыслимые сроки службы внутренняя деталь, но агрегат застыл на месте, лишь конвульсивно подергивая конечностями. Я уже успел машинально вскинуть огнестрел, однако стрелять было уже незачем.
Зотов, не обращая внимания на собственное расцарапанное бедро, бросился к малышу. Оттащил его подальше от железного страшилища, бережно перевернул.
– Перевязать надо! – крикнул он.
– Чем?!
Ткань комбинезонов, в которые мы все облачены, слишком грубая, чтобы сделать повязку, тем более на открытую рану.
Зотов вдруг притянул к себе девицу, заглянул ей за ворот. Рванул застежки на комбинезоне.
– Что ты делаешь?! – заверещала та. – Пусти!!
Но Алекс, не особо-то церемонясь, расстегнул на ней комбинезон и едва ли не силком стащил с нее эластичную безрукавку, надетую вместо белья. В другое время мой взгляд наверняка задержался бы на выставленных напоказ прелестях девицы, но сейчас меня слишком беспокоила судьба малыша. Впрочем, у Дианы и без того хватило благодарных зрителей. Джамалу-то, похоже, плевать было на Муху. Он, будь его воля, давно бы двинулся дальше.
Девица, до глубины штанов потрясенная таким обращением, дрожащими пальцами застегнула натянутый на голое тело комбинезон и, опустившись на пол, скорчилась в рыданиях. Мне даже стало ее жаль, хотя, признаться, особой симпатии я к ней не испытывал. В конце концов, из-за нее я здесь. Да и Зотов тоже. И его погибшие друзья. Тысяча черепогрызов! Сколько судеб может исковеркать одна выходка избалованной девчонки!
Зотов быстро, но весьма толково перевязал малышу голову, замотав большую часть лица. Малыш, похоже, лишился глаза и части скальпа. Остатки безрукавки пошли на самые серьезные порезы на руках гуманоида. Собственные раны Зотов оставил без внимания.
– Эй, смотрите! – крикнул Джамал и разразился нескончаемым потоком ругани.
По всему периметру зала началось шевеление. Многие из стоявших в нишах агрегатов пришли в движение, и то, что они тоже работают, не вызвало радости даже у Головастика.
– Вперед! – заорал я, и все мы рванули с места, как заправские спринтеры. Зотов подхватил на руки еле двигающегося Муху, Джамал – отчаянно завизжавшую Диану, и все мы что есть духу понеслись вниз по спирали. Благо, до платформы оставалась всего пара витков.
Только бы эта чертова штука работала! И у нас хватило мозгов запустить ее…
Места на платформе нам шестерым хватило с избытком. Головастик заколдовал над пультом, поочередно дергая немногочисленные рычажки. Остальные же завороженно наблюдали за передвижениями оживших роботов.
Тех набралось уже не меньше полусотни. На вид их метания были абсолютно беспомощны и бессистемны. Парочка из них даже сверзилась вниз с настила – спасибо, хоть не нам на головы. Но в том, что эти твари представляют собой нешуточную опасность, мы уже успели убедиться. Причем стрелять по ним, по-моему, бесполезно. Во всяком случае, где у них находятся принципиально важные части, не разберешь. Этакие железные ежи на двух ножках – сплошные шипы, и ничего больше.
Совсем рядом, прямо у моих ног, вдруг раздался громкий лязг, и я уставился на клинок, вонзившийся в металлический пол платформы, как в деревяшку. Прилетел этот подарочек откуда-то сверху. По спине запоздало пробежал холодок ужаса.
– Долго ты будешь копаться?! – рявкнул я на Головастика.
– Не работает! – всхлипнул толстяк, в сердцах долбанув по пульту кулаком. – Может, надо еще что-нибудь включить…
Он забегал вокруг торчавших рядом с платформой агрегатов, отыскивая какие-нибудь рычаги.
Сверху долбануло еще несколько клинков. Ударили, правда, далеко от нас, но все равно стало не по себе. Тем более что в движениях древних роботов стал намечаться некоторый смысл. Все они – во всяком случае те, что двигались относительно нормально, а не натыкались на стены и друг на друга, – начали медленно, но целенаправленно спускаться вниз, время от времени постреливая остро заточенными железяками. Сдается мне, наш умник умудрился не просто энергосистему привести в действие, но и активировать какую-то защитную сигнализацию. А эти роботы – средство против непрошеных гостей. И спрятаться нам от них особо негде – на дне сферы мы, что называется, как на ладони.
– Головастик!! – завопил Джамал. – Ты что, хочешь, чтобы этот металлолом ходячий нас прикончил?!
– Да не знаю я, как ее запустить!
Джамал зарычал так, что Диана, и так-то сидевшая на полу, сжавшись в комок, чуть сквозь этот пол не провалилась.
– Может, вот эта штука… – донесся из-за агрегатов голос Самуэля… и в следующий момент платформа под нами задрожала и потихоньку, со скрежетом, пришла в движение.
– Эй, меня подождите! – в ужасе заверещал толстяк, спеша занять свое место на подъемнике. Впрочем, волновался он зря. Платформа лишь чуть-чуть приподнялась над полом и замерла, мелко дрожа.