Экспедитор. Наша игра
Шрифт:
– Куда мы идем?!
– Наверх! – проорал Саня-ВВ. – На реке ждут нас уже! Ходу!
Перед нами был мост, на мосту – стрелки и машина какая-то. Рулевой резко вильнул, сбивая прицел, мы открыли огонь из всего, что у нас было. Темная бетонная планида заискрила вспышками, кто-то что-то заорал – потом наверху ярко и светло полыхнуло. Бак рванул.
– Ходу, ходу!
Казанка вырвалась из-под моста, и тут открыл огонь уже я, потому что на дне лежал и мне хорошо видно было. Пока мы уходили, я все, что было в магазине, и разрядил. Из положения лежа. А лежать было некомфортно, потому что сыро стало – продырявили нас, и вода прибывала…
– Лодка течет!
– Фигня! Главное – движок цел!
И то верно.
Меня подняли в сидячее положение, и я стал вычерпывать воду какой-то миской. Мы уходили вверх по течению, и спина болела меньше…
Примерно через километр, нам отсигналили с берега, и мы тут же свернули. БТР, «крузер» с прицепом под лодку, бронированная буханка, еще один джип.
Нас зацепили с берега…
– Все целы?
– Все, – ответил Саня-ВВ, – считай, в рубашке родились. Там с моста ударили и с берега еще. Если бы не пулемет – пипец.
Меня подняли за руки, подошел Серый.
– Чо, цепануло, брат?
– Не, спину сорвал.
– Спина это пофик, заживет…
– Машину грузите!
Начали затаскивать продырявленную казанку на прицеп – сейчас ничего нельзя оставлять.
– Фары! – крикнул кто-то.
– Движение справа!
Меня уже взгромоздили в УАЗ, потому что там лежать было можно. Но сзади двери не закрыли, я все видел и слышал.
Кто-то пробежал мимо машины, неся что-то на плече, потом кто-то другой заорал во весь голос так, что даже я вздрогнул.
– Внимание, цель! На два! Мазута, заснул, что ли?
Хлопнул гранатомет, и почти одновременно с ним с БТРа шарахнул короткой очередью КПВТ – шарахнул так, что аж в душе все дрогнуло. Что-то полыхнуло, КПВТ долбанул короткой еще раз, а потом беспрестанно застрочил ПКТ…
Больше к нам до самого выезда из города прицепиться никто не решался, и даже зомби и монстров не было. Просекли, что лучше не связываться. Даже воронята больше не пытались, не рискнули.
Вышли, пошли какой-то дорогой… тут дорог полно и застройки полно, я говорил как-то – тут целая жилая зона до всего была, несколько городов, и до трех лимонов населения. Базы отдыха, коттеджные поселки – всего хватало.
Вот, на базу и зарулили. Там наши. Машины, люди, оружие – все наше.
– Сейчас помогу… – Саня подставил плечо, – давай аккуратненько. Вот… так. Только ты не психуй, о’кей?
– Чего психовать?
– Ну…
– Саша?!
И я увидел Элину.
– Папой-то смогу стать? Уй… ё…
– Если только римским.
– Да я уж чувствую…
Элина принялась меня лечить… по ее настоянию меня переложили на носилки и отнесли в здание. Там меня, понятное дело, ждали уколы. Причем немало уколов.
– Где ты так?
– Упал с фуры с четырехметровой высоты. Четыре с лишком даже. Из ружья по мне выстрелили.
– Вижу. Лежи.
Элина достала походный хирургический набор.
– Еще когда в лодку забирался, дернули…
– Лежи спокойно.
Первая дробина звякнула о кувез. Вторая.
– Что в Ижевске? Я что, в розыске?
– Не знаю. Я сбежала.
– Что значит – сбежала? – я не понимал происходящего, до меня еще не дошло, что если Элинка тут, то это не просто так.
– За мной пришли двое. Предъявили документы, сказали, что с тобой что-то, но пароля не сказали. Потом один на меня напасть попытался.
– И ты?
– Я их убила.
Я помолчал. Потом сказал:
– Молодец.
…
– Я опасался, что ты не сможешь.
– Смогу. Смогу, Саша.
…
– Я помню, как меня схватили. Больше этого не будет.
– Молодец.
Мелькнула мысль – в команду, что ли, ее взять? Из женщин получаются отличные снайперы. Я ее возил на стрельбище – результаты очень неплохие были. Если еще поднатаскать.
Опасно? Ну не опаснее, чем сейчас в гости приходят.
– Как они представились?
– Как сотрудники МВД.
– Диме сказала? Ты его видела?
– Видела. Он тут, со мной. Мы бежали вместе.
…
– Его пытались убить у подъезда. Меня они не заметили…
На следующий день я, хоть и с трудом и вопреки настоянию Элины, смог пройти с двумя палками несколько шагов. Получилось не очень, но… все же получилось. Больше всего я боялся обезножить – сейчас это смерть.
Еще через день, когда я лежал в домике, ко мне пришел Серый. Вид у него был весьма виноватый.
– Сань… – Серый не знал, куда глаза девать, – ты извини.
– За что?
– Да за мысли дурные. Ты же знаешь, что я про тебя… и про жену твою плохо думал. А оно вон как…
…
– Хорошо такую бабу найти. Которая не бросит, выходит…
– Хорошо, – сказал я, – вообще-то это ты меня извини. Встрял ты из-за меня с воронятами в блудняки.
– Это мы еще посмотрим. Если есть что предъявить – пусть попробуют. Заодно, пусть стрельбу на рынке обоснуют и все их заходы дикие. Как бы им не предъявили за беспределы все ихние.
– Серый, ты же знаешь, они не предъявлять, они мочить будут. Заныкаться бы тебе на время. Залечь.
– Посмотрим.
Мы оба знали, что я прав.
Гонец добрался до Тольятти на следующий день, после чего банда объявила мобилизацию. Тут дело было не только в том, что десять братанов дуба дали, но и в том, что их как лохов сделали. Если не отбиться – потом уважухи не будет, все кому ни попадя клевать начнут.
База воронят была на окраине, в одной из гостиниц. Сейчас там был полный переполох, люди надевали бронежилеты, садились в машины. На верхнем этаже старший – гнали его Клещом – разговаривал с Мобилой. Мобила – такая кликуха была у бывшего спецназовца ГРУ, который выжил и примкнул к банде. Помимо исполнения наиболее важных заказов, он тренировал воронят, вот почему у банды была такая зловещая слава. У него была своя бригада – десантура, морпехи, двое из спецназа.