Чтение онлайн

— Ну попробуй.

— Сомневаешься? — вызов в его голосе.

— В тебе? Конечно.

Сжимает её вырвав стон. Снова дурацкое желание встряхнуть паразитку, как следует, бесит. Прижимается губами к шее, коснувшись языком.

Вздрогнула.

— Богдан, не надо, — сжимается вся.

Рычит сквозь зубы от бессилия. Он может настоять и знает Алекса уступит, уверен, чувствует как хочет того же, как идёт на встречу. Скучала, так же как и он жаждет губ, тепла. Не смотря на алкоголь всё равно в груди давит болезненно. От неё нет спасения.

— Кажется трезвею, чувствую, как прохладно.

— Серьёзно?! Я уже одубела.

— А я то думал согреваю.

Перехватила наглые ладони на пояснице и отскочила от него.

— Иди ко мне, — просит. — Обещаю, больше не буду.

Да она и сама готова накинуться, только разум не позволяет, жёстко контролирует каждый порыв.

— Так и поверила. Надо возвращаться, меня искать будут.

— Пусть ищут, — подходит ближе, возвышается словно гора.

Если будет настаивать она сдастся под любым предлогом, потом будет винить себя за глупость, тупость и поганую слабость перед ним. А этот паразит с капризными губами, будто читает её мысли, протягивает руки к ней и она добровольно идёт навстречу, в тёплые объятия. Её действия красноречивее любых слов, но он желает слышать.

— Зачем пошла со мной?

— Да замолчи уже, не спрашивай у меня ничего. Нет ответов. Понимаешь? И не будет.

— Тогда дай понять…

— Ничего я тебе не дам, — качает головой Алекса.

Вокруг чернота непроглядная, густые, шелестящие деревья, холод. Дурные воспоминания в голове, надолго окопались. Страха вот только нет, когда он рядом. Дурацкое ощущение болезненного блаженства в его руках, долго не вынесет подобного, натворит делов. А как заманчиво звучит послать к чертям весь мир и бежать вдвоём…

— Богдан, — позвала тихо, — отвези меня обратно. Искать будут.

Бежать пока не поздно.

— Грановский?

— Уимберг.

Продолжают обниматься, с места оба не двигаются. Каждый даёт себе ещё чуть-чуть. Нарастает шум машин, вот уже грунтовку освещает слепящий свет фар. Богдан обнимает девчонку крепче и пытается рассмотреть, кому понадобилось сунуться ночью в подобное место. Хлопают двери. Алекса моргает, глаза слезятся от ветра, эмоций и яркого света.

— Какого ты творишь?! — рявкает Уимберг.

Могла бы и догадаться, быстро нашли. Телефон дома, значит машина. Чувствует как Богдан свирепеет, выбирается из объятий и берёт его за руку успокаивающе.

— Мне надо ехать, — это Богдану. — Андрюш, какого ты устроил?! Телефон, машина!

Внедорожник службы безопасности уже вернулся на дорогу, осталась "Ауди" Уимберга, который обдал ледяным взглядом и вернулся за руль. Как тактично, скандал отменяется.

Богдан как всегда понимает без слов. Молчит, знает уедет, сбежит от его предложения. Алекса стоит перед ним не может решиться, да лети всё к чертям. Ухватила за футболку на груди, принудила склониться, прильнула к губам и сама ворвалась в рот. Торопливо обласкала язык и отстранилась. Подчинился, но не ответил, хотел, сдержался, не укрылось от неё. Отпустила зажатую ткань одежды, провела ладонями до живота, опустила руки.

— Езжай аккуратно, домой, спать.

— За машину не переживай, где взял, туда и верну.

— За тебя я переживаю, пьяный. И пожалуйста, не садись больше за руль…

— Не надо, — обрывает грубо её.

Смотрит на него в упор, жаль темнота скрывает выражение глаз, так хочется видеть, что они сейчас говорят. В груди защемило, поспешно отступила. Никакая сила духа не поможет, когда стоишь перед ним вот так.

Села в машину Уимберга, надеясь не станет сейчас читать морали, иначе не выдержит, правда вместо раскричаться, разревётся. Успокаивать начнёт, обнимать и поможет же, противно от понимания.

Едут молча, везёт к Нестеровым. Сомнения одолевают, правильно ли поступает. Конечно. Он же ни чуть не изменился. Бежим Алекса, а дома Кристина ждёт. Жалко стало девушку. Ничего не меняется, Богдан герой не её романа. А кто? Грановский? И где он? Чуть не увели из под носа, хотела согласиться, чудом удалось устоять. И сейчас хочет… До жути хочется остаться с этим придурком, что мучит её душу.

— Только скажи и Грановский больше близко подойти не сможет, — нарушил тишину Андрей.

Резко развернулась к нему в желании накричать. Смысл слов дошёл, сжала губы не издав звука. Одержала победу над эмоциями и только тогда заговорила, совершенно спокойно.

— Не лезь в мою личную жизнь. Понял? — дико бесит его осведомлённость о её чувствах, слабостях. — Завтра остаюсь дома, я больше не хочу жить у Нестеровых.

Уимберг одарил быстрым взглядом. Алекса выскочила из машины, даже дверь не закрыла. Расплакалась у входа в дом, прижалась лбом к ледяному металлу. Совсем раскисла, раздери тебя черти Богдан. Почему ты не хочешь ничего изменить, только слова. Где доказательства? Нравится она и даже очень сильно… Застряли в голове его слова. Хочется выть в голос, слёзы стекают по щекам, капают с подбородка. Вот и живи с ней и беги с ней, а со мной тебе не по пути. Люби её… Выдохнула через рот громко, тяжесть не уходит, мучит. И она будет любить, только уже теперь не его.

Глава 17

Спала без снов, утром голова тяжёлая будто с похмелья. Душ слегка взбодрил, от завтрака отказалась. Аппетит напрочь исчез. Машина подана, торопливо выбегает и замирает. Срочно на лицо маску непроницаемости. Внедорожник Грановского тут же возле ворот. Через тонировку не видно, кто за рулём. Начинает понимать. Но настроение не из пугливых сегодня. Игнорит присланного водителя, отчитается кто забрал и паники не будет. Неторопливо подходит, садится к Грановскому. За рулём сам, собственной персоной. Хищно смотрит на девчонку. Отъезжает и несётся в сторону города. Даже не здороваются.

— Что ты тут делаешь? — первая нарушает тишину.

Сейчас далеко плевать кто начнёт, играть в игры совсем не хочется. Наигралась вдоволь, хватит.

— К тебе аналогичный вопрос, — спокойно отвечает мужчина.

Настроение Грановского давит морально, оно буквально осязаемо.

— Я обязана отчитываться?

Оставляет вопрос без внимания.

— Не понимаю, зачем этот цирк. Беготня бесполезная.

Алекса раскрывает рот и тут же сжав челюсти отворачивается. У неё нет оправдания. Да и к чёрту!