Чтение онлайн

Я тогда был на Чантвари, в их столице — городе Огрантуне, и, как обычно, слонялся по космопорту, высматривая, к кому бы пристроиться. Постоянного компаньона у меня не было — после расставания с Конрадом я не встретил ни одного человека, с которым стоило бы поддерживать связь дольше одной-двух сделок. Да я и не стремился надолго с кем-либо связываться — жизнь очень хорошо научила меня ценить свободу.

На тот момент у меня наметилось три возможных варианта развития ситуации, и я коротал время в баре, прикидывая и так, и сяк, чтобы в конце концов сделать выбор. И тут над моей головой раздался крик:

— Макс, неужели ты? Вот уж где я не ожидал тебя встретить!

Поворачивая голову, я уже знал, что увижу Конрада Грунера собственной персоной. Мы поприветствовали друг друга, и принялись пересказывать истории наших похождений за последних полтора года. Впрочем, рассказывал в основном Конрад, а я больше слушал и иногда вставлял какие-нибудь реплики. Я-то никогда не был любителем распространяться о своей жизни… Разговор вроде бы шел ни о чем, но интуиция подсказывала мне, что мы встретились не просто так. Скоро я убедился, что не ошибался.

— Макс, на самом деле я искал тебя, — сказал Конрад после очередной бутылки бергна — местного напитка, хорошего тем, что его можно выпить достаточно много и при этом не опьянеть.

— Да-а-а? — изобразил я притворное удивление.

— Ты тогда сказал, что в случае чего я могу на тебя рассчитывать, помнишь?

— Помню, Конрад. Это правда, ты все еще можешь на меня рассчитывать.

— Отлично! Тогда ответь, говорит ли тебе о чем-нибудь название планеты Делириум?

— «Здесь находится то, о чем человек не может даже и мечтать!.» — продекламировал я сходу.

— Значит, слышал. Тем лучше, меньше придется объяснять. Дело в том, что я собираюсь организовать… ну, скажем так, экспедицию на эту заброшенную планету.

— Ты — и экспедицию? Хе-хе, Конрад, неужто ты у нас окейцем заделался?

— Макс, давай отложим шутки на потом? Дело всего лишь в том, что если прикрыться словом «экспедиция», то легче добыть кое-какое оборудование.

— Как странно от тебя слышать эти слова — оборудование…

— Кроме шуток: ты попал в точку, Макс. Та фраза Роберта Престона, которую ты произнес — мы летим как раз для того, чтобы ее проверить.

— Хочешь найти невообразимую мечту человечества?

— Хочу. А кроме того, если ты знаешь, на Делириуме должны быть огромные запасы золота.

— Ага. А может, с этого бы и начинал? Ты правда веришь, что Престон что-то такое там видел?

— Макс, ты меня знаешь. Я всегда предпочитаю не верить, а проверить. Короче говоря — ты со мной?

— Всего лишь один вопрос: что мы будем делать с мечтой, если вправду ее найдем?

— Я думаю, мы решим это на месте между собой и другими членами экспедиции. Согласись, что сложно делить мечту, которую невозможно даже представить.

— Соглашусь. Я с тобой, Конрад.

— Ну так по рукам!

Мы еще немного поболтали, а потом разошлись, но Конрад пригласил меня на следующий день в свое обиталище. Там он познакомил меня с Дмитрием, желавшим посмотреть на странности Делириума с научной точки зрения, однако уже отчаявшийся заинтересовать этим официальные организации. Джо и Акай присоединились к нам позже — командор разыскал их где-то в здешних же окрестностях. Неминуемо состоялась и встреча с Хуанитой, которая сразу восприняла меня в штыки, так что в конце концов Конраду пришлось вмешаться и растащить нас в разные концы комнаты. В общем, ощущение было такое, будто со времени нашей последней встречи прошло несколько дней, а никак не полтора года.

Потом я рассказал Конраду про ключ.

Я отправился с ним за компанию — помочь доставить на корабль то самое «оборудование», которое он смог добыть, гордо назвав нашу разношерстную команду «экспедицией». Он что-то рассказывал про всевозможные хитрые сувенирчики, которые заполучил в различных своих авантюрах. Я не остался в долгу и поведал о своем «яйце» — все равно я уже особенно не надеялся найти ему применения. Вкратце пересказал и историю о том, как мне вручил его старик Хим. Тогда я не обратил на это внимания, но, пожалуй, Конрад проявил больше заинтересованности, чем можно было от него ожидать. Он пожелал увидеть «так называемый ключ», и я продемонстрировал ему штуковину сразу по возвращении из космопорта. Командор долго держал ее в руках, разглядывая со всех сторон.

— Значит, говоришь, никакой закономерности? А что, если…

— Конрад, знаешь, сколько таких «а что, если?» я уже перепробовал? Давай, валяй, если у тебя полно лишнего времени.

— Макс, это скорее по части Дмитрия, а не по моей. Ты не показывал эту фиговину специалистам?

— Интересно, каким специалистам?

— Хоть каким. Хотя бы элементарно просветить…

— Пробовал — не берет.

— Что, так совсем и не берет?

— Все пропускает через себя. Если по научному — ведет себя как абсолютное прозрачное тело почти во всех спектрах. Подробнее я не вникал. Еще какие вопросы?

— Макс, я вижу, ты не очень-то любишь говорить о своем… ключе?

— По правде говоря, он меня пугает. Но я не хочу, чтобы ученые мужи забрали его у меня на исследование, а потом как бы «потеряли». Ясно?

— Ясно. Значит, ты не хочешь рассказывать о нем Дмитрию?

— Ни Дмитрию, ни кому-то еще. И вообще, давай завязывать с этой темой, ладно?

— Мне-то что, дело твое… Ты же сам начал.

— Как начал, так и закончу.

Больше к вопросу о ключе мы не возвращались. Конрад вел себя так, будто он вообще ничего такого от меня не слышал, а я не горел желанием ему напоминать. Остальным членам нашей «экспедиции» я тоже рассказывать не стал — «яйцо» все время было со мной, но извлекал я его на свет божий только тогда, когда поблизости никого не было. И все-таки я был уверен в одном: ничто с момента нашей встречи не произвело на Конрада такого большого впечатления, как мой странный и внешне даже не особенно примечательный ключ. А это само по себе уже говорило о многом…

Сначала на вагонетке заработало освещение.

Такое событие относится к разряду даже не невероятных, а невозможных. Лампа на передке, основательно разбитая, по всем законам физики не была способна выжать из себя и жиденького пучка фотонов — и тем не менее, назло этим самым законам, она загорелась, готовая освещать нам путь. В глазах Дмитрия я прочитал суеверный ужас, и так и не понял, связан ли он с тем, что его гипотеза о наведенке подтвердилась или напротив, это событие идет вразрез его предположениям. Остальные, включая и меня, после случая с летающей тарелкой уже не особенно удивились.