Эксперимент
Шрифт:
От того, что он видел и от того, что чувствовал, он не мог соображать продуктивно, мысли в его голове скакали туда-сюда, а толку от них никакого не было. Вампир просто зажмурился, не зная, что делать, как помочь девушке. И внезапно, на весь туннель раздался хлопок, и затем наступила тишина, выключившая свист тормозов. Левиафан открыл глаза и вскрикнул.
Белый лексус был похож на аккордеон, и самое ужасное было то, что в этом аккордеоне находилась его любимая девушка. Левиафан нажал на тормоз, выскочил из машины и подбежал к разбитой всмятку машине. Он не выдержал и выругался, увидев Лилит.
Она была почти что в сознании, или скорее в болевом шоке и в бреду. Все ее ангельское лицо было в крови, тела не было видно. Она тихо постанывала, явно ничего не понимала, не осознавала, пыталась взглянуть вперед, через потрескавшееся лобовое стекло.
– Тихо, тихо, милая! – прошептал он, открывая дверь, если это конечно можно было так назвать, так как дверь пришлось снести вообще.
Со всей осторожностью и нежностью он вытащил ее из машины, боясь причинить ей еще какую-нибудь боль. И в этот момент, когда переломанная девушка, вся в крови лежала у него на руках, он понял окончательно и бесповоротно, что не готов ее терять, и уж совсем не готов отдавать ее в лапы смерти. Он понял, что она просто медленно умирает прямо у него на руках, и на этот раз умирала она по-настоящему. Левиафан осмотрелся и подтянул ее повыше. Он понял, что именно этот эксперимент своей долго жизни он не готов так нелепо потерять.
– Я не хочу умирать… – прошептала она, а из уголка ее рта потекла струйка пенящейся крови.
Она кашлянула и тут же пронзительно закричала от боли в грудине, в легких. Левиафан вытер кровь и посмотрел на ее лицо.
– Ты не умрешь…
– Нет! Не говори мне… Я чувствую ее…холод по всему телу и оцепенение…она здесь…
– Ты не умрешь! – повысив голос, повторил Левиафан. – Ты не умрешь…навсегда!
– Я хочу жить…я люблю…плевать на то, что ты со мной сделал…
– Тихо! Не говори ничего…тише, малыш, сейчас я все исправлю… – прошептал он, укладывая ее голову на руке.
Затем он обернулся и, не заметив никого, надкусил себе запястье, затем приоткрыл девушке рот, и пара капель темно-бордовой крови капнула в полость.
– Милая, прости меня, но я наконец-то могу совершить то, о чем давно уже мечтаю! Скоро увидимся! – печально улыбнулся Левиафан и с криком счастья и боли сломал ей шею.
Остатки жизни мгновенно вылетели из ее божественного тела, и обмякший труп опустился ему на руки. Лилит больше не пыталась бороться за жизнь. Она была мертва, и вампир боязливо улыбался, потому что знал, что ее красота скоро оживет.
– …Ну вот… – Тихо сказал он, убирая кровавую прядь волос с ее лба. – Это было самой приятной секундой за все мои четыреста восемьдесят шесть лет. Спасибо милая, за то, что подарила мне эти секунды… И я тебя уже ненавижу за то, что ты украла мою вечность, мою жизнь и любовь…
Он взял ее на руки, хотел отнести «труп» к себе в машину, но не смог этого сделать. Ему в глаза ворвалась яркая вспышка света и Левиафан уставился на то, что осталось от лексуса. Яркая вспышка оказалась взрывной волной от взорвавшейся разбитой машины, стремительно несущейся на вампира. Он даже не успел развернуться, как его окатила лава огня.
От неожиданной боли он выронил тело любимой женщины, также покрытое огнем. Вот только она уже была мертва и ничего не чувствовала, до ее пробуждения оставалось минут десять, но из-за огня, будучи полувампиром, пробуждения не будет, она умирала естественной для вампира смертью, так и не успев воскреснуть.
Через пару минут рядом с ней упал Левиафан и больше никогда не поднялся. Его век был закончен. А через пятнадцать минут, рядом с местом аварии остановилась первая машина, водитель которой вызвал никому не нужную скорую помощь и полицию.
29
Жаклин шла по маленькому проходу между могилами. Ее состояние было ужасным. Она прилетела час назад к подруге, чтобы обнять ее, а вместо этого пришлось покупать венок ей на могилу.
Девушка подошла к свежей могиле и опустилась на корточки, кладя венок на надгробье. И как только цветы коснулись камня, с неба упала первая снежинка, а за ней вторая и третья.
Тело Лилит было опознано матерью Жаклин и похоронено на Центральном кладбище. Тело Левиафана опознать никто не смог, поэтому его захоронили в общей усыпальнице.
Жаклин села на холодную землю и посмотрела вдаль, тормоша в руках маленький камушек.
– Ну что вы, ребята… – Тихо сказала она. – Так подвести друг друга. Доигрались? Вы два дурака! У вас было все, о чем только можно мечтать, и что вы сделали? Вы все уничтожили и себя похоронили. Весь год вы старательно шли к этому разрушению, вместо того, чтобы сохранить то, что между вами было. Все потому, что вы были слишком зациклены на мелочах и повернуты на своей красоте и характерах. Люди не хотят ругаться по каким-либо серьезным поводам, они, как и вы, предпочитают найти какую-нибудь мелочь, глупость и уничтожать друг друга из-за нее. А между тем, именно глупость вас и уничтожила.
Декабрь растекался по кладбищу, замораживая землю и мертвые тела в ней. Госпожа Зима пожаловала на землю, и сразу же решила укутать всех снегом, переделывая под себя интерьер. И они больше никогда не увидят зиму и ее воздушную красоту. Ведь холод умеет творить невероятную красоту, хоть она и выглядит мертвенной, а кругом повсюду лежит белый предательский цвет.
Жаклин встала, кинула камушек и пошла, не оборачиваясь. А снежинки падали и падали на холодный мрамор надгробья.